Вася
Шрифт:
Глава7
Из-за перелеска показался тын, ограждавший деревню от лесных животных. Мрачного вида стесанные сверху бревна на фоне ночного неба, навели меня на мысль о том, что если деревенские еще что-то хотят со мной сделать, то у них остается последний шанс. Снизив скорость еще больше, до "рунной" избы я добрался когда уже совсем стемнело и во всех дворах горел свет. Прячась в тенях, я пробрался незамеченным до ворот "рунной" избы и проник сначала во двор, а затем и в избу, где был удостоен двух пар недовольных глаз. Одни из них принадлежали писарю, вторые старшему помощнику.
–
– скривив рот, спросил Олег Рымович.
Замерев на пороге, я не мог понять, что от меня хотят. Затянувшаяся пауза становилась угрожающей и я попытался хоть как-то разрядит ситуацию.
– У меня, вот, только это, - перекинув из-за спины котомку, я приоткрыл клапан, давая разглядеть исчирканную всякой ерундой кипу листов.
– Ты зачем прошлой ночью вернулся в избу и, ко всему прочему, утащил чар-листы?
– писарь продолжал допытываться до известной только ему истинны.
– Я-а-а..?
– открыв рот, я завис, не зная, что сказать на продолжающийся бред.
Отведя взгляд от начавшего багроветь писаря, я встретился глазами с восемнадцатилетним помощником. Парень вполне доходчиво гримасничал, находясь вне поля зрения господина Кувичова. Одного взгляда на его перекошенное лицо, оказалось достаточно, чтобы понять о куче лжи, которую Виктор нагородил в свое оправдание перед господином писарем в мое отсутствие.
– Я учился, проверял собственные расчеты, сравнивал с тем, что вычертил Виктор, - понимая, что веры моим словам против слов старшего помощника нет, я взял "вину" на себя.
– Чтобы к завтрашнему утру все руны были внесены в артефакт!
– продолжая злиться, писарь повернулся к Виктору и сурово погрозил кулаком.
– Будет исполнено, - враз изменившись в лице, парень стал кланяться, не забывая продолжать заискивающе улыбаться.
Постаравшись быть как можно незаметнее, я тихо шмыгнул на свое место. Засобиравшийся домой, господин Кувичов кинул напоследок еще один грозный взор в нашу сторону. Если по Виктору он лишь мазнул взглядом, то на мне задержался, вновь погрозив кулаком. Я виновато опустил глаза, но стоило закрыться за писарем входной двери, как обстановка в "рунной" избе резко изменилась.
– Чтоб быстрее соображал, - использовав в очередной раз технику Воздуха, Виктор приложил мое тело об пол.
Упал я очень неудачно, сзади что-то хрустнуло и спину пронзило острой болью из поясницы в затылок. На мое выгнувшееся с судорогой тело парень не обратил никакого внимания, молча собравшись и покинув избу.
На этот раз, для того чтобы прийти в себя, мне потребовался почти целый час. Лежа на тесненных досках, я размышлял о том, как влияет наличие способности к управлению бахиром на одаренных, по отношению к тем, у кого дар слабее или его совсем нет. Ничего хорошего на ум не приходило, но я постарался найти и положительные стороны.
Имея дар, даже искусственно приживленный, люди получали возможность в многом облегчить свой ежедневный труд и улучшить качество ремесла. Доски, прижавшись щекой к которым я лежал, были изготовлены при помощи нескольких техник. Сначала бревно высушили, использовав стихию Вода. Затем распустили, воспользовавшисьтехникойпила стихии Металл. После этого теснили прессом, используя энергию Земли, придав лицевой стороне сравнимую
– Сочтемся, - стоило боли немного отпустить спину, как первый же вдох полной грудью, я выдохнул с обещанием поквитаться с Витей.
Руны, подготовленные для обряда двенадцати моих погодков, были вычерчены еще накануне. Опасаясь, что листы могут отобрать, если поймают на улице, или испортить, оставленные без присмотра на столе, я спрятал их в укромном месте. Придвинув табурет, осторожно, чтобы ненароком не потревожить продолжавшую болеть спину, я достал с верхней полки шкафа из-за книг стопку зачарованной бумаги.
Рисовать трехмерную проекцию руны на обычной бумаге не имело смысла, так как артефакт считывал информацию только с специальных листов, обработанных техникой чар стихии Дерева. Сама "книга рун" всегда хранилась в "рунной" избе, находясь на предназначенном для нее постаменте.
Подойдя, я не смело открыл книгу. Первые два листа уже были заняты, писарь лично внес руны, составленные им для сына стряпчего и дочери мясника. Перелистнув, я приложил первое из изображений в трех проекциях руны на чистый разворот. Закрыв толстую обложку, я досчитал до десяти, неотрывно следя глазами за боковым корешком артефакта.
Встроенный в кожу обложки стихийный камень, моргнул синим, давая понять, что перенос произошел успешно. Открыв книгу на том же месте, я убедился, что, до этого чистый книжный лист наполнился серыми линиями. Перемещаясь, становясь то тоньше, то толще, подвижные линии не имели строго очерченных краев. Складывалось ощущение, что внутренности листа заполнились клубами тумана и теперь там что-то ворочается. Единственной, четко читаемой надписью в верхней части страницы, проявлялось имя человека, показывая, для которого составлена данная руна.
– Как "пирожки", - припомнив поговорку из другой жизни, улыбнулся я.
Отложив потускневший чар-лист, я взял следующий рисунок из стопки. Внесение заготовок в артефакт пошло по накатанной и не заняло много времени. Уже через полчаса последний чар-лист оставался не использованным, индицируя свою готовность к передаче изображения в "рунную книгу" фиолетовым светом по торцевой кромке листа.
Поверхность последнего чар-листа оставалась по прежнему чистой, я так и не составил для собственного единения со стихией особой руны. Впереди имелась целая ночь, чтобы решить какую именно руну я хочу применить для прохождения обряда. Уже завтра, ближе к обеду, появятся "дорогие" гости, и мне следовало закончить все свои дела до их прибытия.
Усевшись за стол писаря, я решил воспользовался начертательными инструментами господина Кувичова. После того, как он отмахнулся от моих проблем, все накопленное к писарю хорошее отношение исчезло. Если раньше я испытывал чувство благодарности за проявленное терпение в моем обучении, то теперь, статус Олега Рымовича опустился до уровня остальных жителей деревни.
Догадавшись, что центры сфер у вписываемых рун, не должны совпадать друг с другом, я принялся крутить руны и так и этак. Имея возможность смещать точку фокуса, я потратил почти полтора часа, но смог, в конце концов, достичь заветного результата. Расслабленно откинувшись на спинку удобного кресла, я дал роздых все еще ноющей спине. Плотный "клубок" из силовых линий казался настолько сложным, что если бы я создавал его не сам, то разобраться в том, что здесь и куда идет, не смог бы ни за три минуты, отведенные во время обряда, ни за куда большее время.