Вдовы

Макбейн Эд

— Почему они именуются «вдовами»?

— Не знаю. Именуются и именуются. И такое название у игры — «Вдовы».

— Мне до сих пор неясно, — заявил Гонсовски, — в чем

ее суть.

— Каждому по пять штук, — сказал Паркер, сдавая карты всем сидящим вокруг стола. — По одной карте «втемную», а четыре открываются по очереди. Делаем ставки после каждого открытия.

— А что потом? — спросил Мейер.

— Если, открыв третью карту, ты недоволен тем, что у тебя на руках, можешь ставить на «вдову», состоящую из трех карт. Тот, кто сделает наивысшую ставку, кладет денежки в банк, сбрасывает свою сдачу и получает новую: вот эти три карты первой «вдовы».

— С каждой минутой звучит все гаже и гаже, — заметил Палладино.

— Это хорошая игра, — сказал Паркер. — Подождешь — увидишь.

— А что происходит со второй сдачей, — спросил Голдстин, — с той, что из пяти карт?

— Значит, так, — произнес Паркер сияя, как фокусник, приготовившийся

извлечь из шляпы кролика. — После того как разыграна пятая карта у каждого игрока и если кому-то все еще не нравится его комбинация, можно сделать ставку на вторую «вдову». И тогда тот, кто поставит больше остальных, получит полностью новую сдачу. Из пяти карт!..

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил Флэннери. — Или ты ввел сухой закон?

— Поди сам и налей себе. В кухне все есть, — сказал Паркер. — Ого, Руди, ты высоко стоишь.

Гонсовски, оглядев стол, был весьма удивлен тем, что его бубновая восьмерка действительно высоко котировалась.

— Мне нужны обе эти другие сдачи, — заявил Мейер.

— «Вдовы», — раздраженно уточнил Палладино.

— Еще одна дурацкая игра, — подхватил Флэннери.

— Расслабьтесь, — сказал Голдстин. — Как пришла ночью, так и уйдет.

— Подобно всем прочим, — угрюмо произнес Палладино.

— Ставлю пятьдесят центов, — объявил Гонсовски...