Вечность
Шрифт:
Наконец определившись Анна потянулась за книгой, но ее роста, очевидно, было слегка не достаточно. От кончиков ее пальцев до корешка книги оставалось ещё с полдюжины сантиметров. Над ее головой мелькнула большая ладонь и с легкостью коснулась книги:
– Эта? – от этого низкого голоса по ее позвоночнику забегали мурашки.
– Да, – шепнула она. Люциан стоял так близко, что она ощущала тепло и запах его тела.
Медленно доставая книгу он не отрывал глаз от Анны, в ожидании что она повернётся. Выхватив из его рук книгу, она развернулась в его объятиях и хотела было сбежать,
– Неплохой выбор… – казалось он снова выпал из реальности, неотрывно глядя на свою невесту.
– М?
Он перевёл взгляд на книгу:
– Но я бы посоветовал сначала прочитать… – он снова потянулся к верхней полке, невольно прижимая девушку к стеллажу, выудил оттуда ещё одну книгу и протянул девушке, – вот эту…
Их взгляды встретились и казалось никто не собирается это прервать:
– Анна… – через время начал он,– ты не собираешься остановиться…? – он помедлил, будто ожидая ответа,– мне жаль тебя… но это последний раз, когда я предлагаю тебе уйти… Больше такой шанс не представится, – он говорил медленно, будто устало, – я не смогу позволить тебе спокойно жить… – какая– то горечь просачивалась сквозь его, казалось бы, жестокие слова, – ты должна стать моим оружием мести, так почему же… – он начинал злиться, – почему же такое чувство, что это меня тобою наказывают…?
Он облокотившись на полки тяжело опустил свою голову: «Почему она теперь постоянно преследует меня… Во снах она все сильнее вытесняет Арию, каждую ночь являясь без приглашения. А наяву я всегда натыкаюсь на неё, вижу ее мельком, слышу ее голос, или музыку, которую она играет… Будто наказание…» – его мысли прервались, когда нежная ладонь осторожно коснулась его спутанных волос:
– Прости меня… Я не хочу быть твоим наказанием… но… мне просто некуда идти… Я не могу вернуться домой…
– Почему? Потому что ты боишься свою мать сильнее, чем меня? – он закипал, – Ты же просто ещё не знаешь на что я способен… – он резко выпрямился, и схватив девушку за горло с силой прижал к полкам:
– Может хотя бы страх заставит тебя бежать! – прорычал он.
Но к его удивлению, девушка оставалась спокойна:
– Я… почему– то… совершенно не боюсь тебя… – прошептала она.
Он сильнее сжал хрупкую шею, казалось при желании, эта большая ладонь с легкостью могла сломать Анне позвоночник, но ни один мускул на ее лице не дрогнул:
– Ты можешь убить меня, если хочешь, – шептала она тихо, – это будет честью для меня, особенно, если моя смерть способна заглушит твою боль…
Он отшатнулся, будто существовала сила, способная его оттолкнуть словно тряпичную куклу:
– Ты ненормальная, – задыхаясь сказал он, – не играй с огнём! Ты не знаешь меня! И не пытайся узнать! – он уже почти кричал, пряча боль за адским пламенем ледяных глаз.
«Словно раненный лев…» – вот, как это видела Анна…
***
Серое небо хмурилось; море, темное, как ночь, бушевало, заглушая прочие
–Убирайся!!! – кричал он, завидев ее вдалеке, но она уверенно направлялась в его сторону, – я не хочу чтобы ты была рядом! – говорил он все менее гневно, – мне нужна Ария!!! – сказал он твёрдо, – это единственное место, где я мог быть с ней,– шептал он горько, – а теперь ты… – он осел на песок.
– Прости меня… – король печально посмотрел на Анну, – меньше всего на свете я хотела причинить боль самому дорогому мне человеку… – он уже однажды слышал эти слова:
– Ария…? Зачем ты приходишь в обличии Анны? Или что это за странная игра моего воображения…
Девушка смотрела на него в непонимании…
Глава 5. Последний шанс
Настал день брачной церемонии, для которой Анна собственноручно собрала букет в саду и приготовила свадебный наряд. Ирма проводила невесту в часовню, где их уже ожидали гости.
Люциан встретил невесту у алтаря:
– Я уже дал тебе слишком много шансов уйти… – прошептал он, – сейчас последний…
Девушка лишь смиренно склонила голову. Он снова нахмурил брови в непонимании, немного помедлив, он все же повернулся в священнослужителю:
– Что ж, давайте побыстрее разберёмся с этим, – холодно распорядился король.
Коротко кивнув священник начал свою молитву, не желая разозлить владыку.
…И вот жених уже откидывает фату с лица невесты, и довольно резко привлекает девушку к себе:
– Ты сама сделала свой выбор, – шепнул он прежде, чем впиться в ее губы жестким поцелуем. И казалось, Анна растаяла. Несмотря на показную грубость Люциана, она ощущала новые чувства, зарождающиеся в ее сердце…
Странную идиллию момента разорвал крик, раздавшийся за спиной новоиспеченной супруги:
– Если она не может принадлежать мне, то пусть не достанется никому…
Ещё до того, как хоть кто-нибудь сообразил, что происходит, над головой Анны мелькнуло лезвие. Люциан даже не успел подумать, что можно сделать… как нож вонзился… в его спину… Он сжимал в своих объятиях девушку, прикрыв ее собой… Казалось, Анна толком не понимала, что произошло, когда во время поцелуя, Люциан прижав ее крепче, развернулся, и немного вздрогнул. Она открыла глаза: он как всегда хмурился, но не отводил взгляд:
– Одну минуту… – он потянулся и выдернул откуда– то пониже плеча клинок, – мы можем закончить, святой отец?
Казалось весь зал замер в шоке, и священник лишь молча кивнул.
– Тогда прошу прощения… – он повернулся к негодяю, и схватил его за шею:
– Ну здравствуй, братец!
– Кристоф? – в ужасе прошептала Анна, до неё только начинало доходить, что тут происходит,– за что…?
– Ты должна быть моей! – сдавленно прошептал он, – Оскония должна быть моей!
– Ах ты пёс паршивый!!! Надо было тебя убить ещё тогда!