Вечные
Шрифт:
— К какой подруге? Откуда у тебя подруги в Нью-Йорке? Это кто-нибудь из этого… змеиного клуба?
— Из общества «Уроборос». Да. Оттуда.
Мать Хейвен облегченно вздохнула.
— Скажи, они тебе хоть чем-нибудь помогают? Ты узнала что-нибудь новое?
— Да, — ответила Хейвен совсем рассеянно. Она переключилась на другой сайт со светскими сплетнями. Здесь демонстрировалась та же самая фотография. Йейн не преувеличивал, сказав, что пресса кишит сообщениями о них. О них болтали напропалую буквально повсюду.С нарастающим волнением Хейвен более
Хейвен прокрутила страницу вниз и увидела другой снимок. Она прижала ладонь к губам, чтобы мать не услышала ее восклицания.
— И чем конкретно они тебе помогают, Хейвен?
— Мне придется поговорить с тобой об этом позже, мам. Тут… кое-что произошло.
— Что-то важнее разговора со мной?
— Мама, ты же понимаешь, что все не так. Я тебе позвоню вечером, попозже. Пока, мам.
— Хейвен! — послышался отчаянный крик Мэй из динамика телефона, но Хейвен быстро нажала кнопку прерывания связи.
Она уставилась на дисплей компьютера. Этот снимок получился размытым, и освещение было тусклым. Тем не менее нетрудно было понять, что заснят труп. Джереми Джонс был мертв. Его тело было обнаружено двумя подростками, проходившими через незастроенный земельный участок в Лос-Анджелесе, неподалеку от того места, где музыканта видели в последний раз. Мальчишки, нашедшие труп, сфотографировали его и разместили в Сети и только после этого удосужились позвонить в полицию. Большая часть тела успела сильно разложиться, однако экспертам удалось идентифицировать его по уникальной татуировке на левом предплечье — изображению змеи.
Каждый нерв в теле Хейвен напрягся. Она осторожно стерла страницу из памяти поисковика и отодвинулась от стола.
— Пойду быстренько приму душ, — сказала она великану, оккупировавшему диван, и с деланым равнодушием пошла вверх по лестнице. — Если еду принесут, просто оставьте на кухне, ладно?
Хейвен включила кран в ванной и на цыпочках подошла к двери, ведущей на крышу. Не прошло и трех минут, как она уже спускалась с пожарной лестницы около Университетской площади. Оказавшись в нескольких кварталах от Мьюс, Хейвен вошла в подворотню на Мерсер-стрит, достала мобильник и набрала номер Бью. Спрятавшись в тени, она наблюдала за озаренными солнцем людьми, проходившими мимо. У ближайшего светофора остановился черный «Мерседес». Хейвен прижалась спиной к стене и стояла так до тех пор, пока машина не удалилась в направлении Сохо.
Бью сразу взял трубку.
— Хейвен! С тобой все нормально? Я был напуган до смерти!
— Все хорошо, — успокоила его Хейвен.
— Ну, слава Богу. — Бью облегченно вздохнул. Наступила долгая, неловкая пауза. — Ну. Скажи правду. Ты теперь — секс-рабыня Йейна Морроу?
Хейвен почти улыбнулась. Дружеская насмешка со стороны Бью означала, что она прощена.
— Попал в точку.
Бью расхохотался настолько громко, что Хейвен пришлось отодвинуть
— О Господи. Все так и есть. По голосу слышу. Моя подружка стала женщиной.
— Заткнись! — рявкнула Хейвен, надеясь, что ее никто не услышит.
— Это была ты, — Бью едва не задохнулся. — Таинственная девушка в Италии — это ты! Надеюсь, ты понимаешь, что ты этого не заслуживаешь. Ну почему я не могу найти кого-нибудь, кто отвезет меня в Рим?
— А ты догадываешься, что для того, чтобы попасть в Рим, нужно выбраться из штата Теннесси?
— Не болтай лишнего, Хейвен Мур, — прорычал Бью. Поразительно, как быстро у него изменилось настроение. — Ты тут много бед наделала. Может быть, мне придется ненавидеть тебя до конца твоей жизни.
— Значит ли это, что твой отец заставит тебя поехать учиться в Вандербилт?
— Я отказываюсь говорить на эту тему с тобой. В некоторых вопросах тебе доверять нельзя. К тому же с какой стати мне говорить о своем скучном будущем, когда мы могли бы обсудить твою бурную сексуальную жизнь? Ну, как ты, Золушка? Ты — самая счастливая девушка на свете?
— Не совсем.
— Почему? — Бью перестал смеяться. — Что происходит?
— Ты новости не видел? Обнаружили тело Джереми Джонса. Вот почему мы вернулись в Штаты. Йейна вызвали для допроса. Скорее всего, прямо сейчас он разговаривает со следователем.
— Что значит «скорее всего»? Ты не знаешь наверняка?
— Он мне сказал только, что ему нужно на какое-то время уйти, — начала объяснять Хейвен, но продолжать не стала. — Послушай, на этот раз я очень сурово ошиблась. Йейн — не такой, каким мне казался. Мы пробыли вместе всего три дня, а он мне уже солгал. Когда мы с ним были в Риме, он уверял меня, что у него с собой нет телефона, а оказалось, что телефон у него был. Потом стало ясно, что нам неожиданно срочно нужно уехать, а почему — он не стал мне объяснять. И вот мы возвратились в Нью-Йорк, и он приставил ко мне одного из своих телохранителей, чтобы тот пас меня. Он даже не желает, чтобы я выходила из дома. Пришлось смыться тайком. Ты можешь в такое поверить?
— Успокойся, Хейвен. Похоже, мистер Морроу просто помешан на тотальном контроле. — Бью всегда гордился своей ролью голоса разума. — Может быть, он пытается тебя защитить. Если вся эта белиберда насчет реинкарнации — правда и со временем выяснится, что некогда он был Этаном, скорее всего, он не захочет вновь потерять тебя. Разве не так?
— Может быть. А может быть, он взял меня в Рим только для того, чтобы вывезти из Нью-Йорка.
Хейвен впервые выразила словами мысль, которая не давала ей покоя.
— Зачем бы ему это понадобилось?
— Возможно, здесь что-то есть. Что-то такое, о чем я не должна узнать.
— Например?
— Например, доказательства того, что Джереми Джонса убил он.
— Ой, перестань, Хейвен. Неужели ты вправду веришь, что плейбои-миллиардеры убивают людей и выбрасывают трупы на свалку? Это безумие. И потом: как ты можешь делать столь поспешные выводы? Неужели ты забыла, что неделю назад тебя осудили за преступление, которого ты не совершала?
— То было совсем другое дело, — возразила Хейвен.