Вечные
Шрифт:
— Ты фонарик не захватила? — спросил Бью.
— Нет.
— И все еще готова спасать того, кто хотел тебя убить?
— Да, — ответила Хейвен без тени сомнений.
— Ну ладно, — вздохнул Бью. — Давай попробуем.
Шагая вниз по ступеням, Хейвен начала водить руками в темноте. Справа и слева стояли стены. Она медленно шла вперед, ведя рукой по шершавым кирпичам. Наконец она наступила на пол, и под правым шлепанцем что-то хрустнуло.
— Интересно, далеко ли ведет этот туннель? — спросил Бью. — Не сомневаюсь, мы уже прошли полдороги до преисподней.
— Тс-с-с, —
Неожиданно ее правая рука провалилась в пустоту. Туннель поворачивал вправо. В самом конце виднелся квадратик света.
Добравшись до конца коридора, Хейвен и Бью переступили порог и оказались в огромном помещении, похожем на театр. В центре зала располагалась гигантская яма, высеченная в горной породе. Вокруг нее рядами возвышались деревянные сиденья. Хейвен догадалась, что прежде здесь разыгрывались ужасные зрелища, а сейчас яма была наполнена странным ассорти предметов. Хейвен увидела лик деревянной скульптуры, изображавшей святого. Видимо, скульптура была оторвана от стены разрушенной церкви. Спасательный жилет для пассажира самолета, искореженный бампер автомобиля, человеческая локтевая кость. По этому морю мусора сновали крысы. Судя по запаху, пропитавшему воздух, здесь для грызунов хватало пищи. Несколько крыс набросились на то, что лежало поверх груды мусора — что-то завернутое в ковер и перевязанное веревками.
Хейвен вдруг поняла, что они нашли. Яма была наполнена трофеями Адама — памятными вещицами, прихваченными с мест, где он одержал победу. На одной из трибун сидел человек и читал книгу, страницы которой он освещал фонариком. Это был доктор Тидмор. Только он теперь был не седым, а рыжеволосым, молодым и современно одетым. Он выглядел лет на десять моложе, чем тогда, когда приехал в Сноуп-Сити. А очки на нем были массивные, в тяжелой оправе — такие же, как у Адама.
— Что за черт? — пробормотал Бью.
— Добрый вечер, Хейвен. Здравствуй, Бью.
Тидмор оторвал взгляд от книги и радостно уставился на Бью и Хейвен. Похоже, их появление его нисколько не огорчило.
— Что это? — спросил Бью, с ужасом глядя на яму.
— Это яма для кормления крыс, мистер Декер, — ответил доктор Тидмор. — В добрые старые времена яма была бы до краев полна крови. Каждый вечер мужчины приводили сюда своих породистых псов, чтобы те могли сразиться с полчищами грызунов. Этот вид спорта придумал Адам. А когда это развлечение в Нью-Йорке вышло из моды, он придумал для помещения другое применение.
— Хватит с нас уроков истории, — буркнула Хейвен. — Где Йейн?
— Наслаждается приятной компанией. — Тидмор указал на фигуру человека, завернутого в ковер. В этот самый момент на несчастного набросилось еще несколько крыс. — Я обещал Адаму посидеть рядом, пока он не перестанет дергаться. Но похоже, мое дежурство закончено. Ой! А может, и нет. Кажется, он только что дернулся.
— Вы собирались просто сидеть и смотреть как он умирает? — с нескрываемой ненавистью спросила Хейвен.
— Если бы Адам хотел, чтобы я его убил, я бы это сделал. — Тидмор
— Как вы можете убивать людей ради каких-то дурацких очков? — выкрикнула Хейвен. — Вы служили в церкви, так неужели ничему не научились?
Тидмор рассмеялся над ее наивностью.
— Это не просто очки, Хейвен. Когда все будет кончено, я пробьюсь в высшие ряды ОУ. А это совсем иной мир. Там ни тревог, ни неприятностей. Живешь, как бог. Но по Сноуп-Сити я буду скучать. Приятно было иметь свою паству. Быть важной персоной. Управлять мнением людей…
— Сжигать дома. Разрушать жизни, — добавила Хейвен.
— Это были всего лишь бонусы, — возразил Тидмор.
— Что ж, вам придется немножко подождать с продвижением по службе, — проворчала Хейвен. — Мы пришли, чтобы забрать Йейна.
— Да пожалуйста, — пожал плечами Тидмор и открыл книгу.
— Но почему вы не… — удивилась Хейвен.
— Я бы с радостью тебя прикончил, но мне запрещено к тебе прикасаться, — объяснил Тидмор, не отрывая глаз от книги. — Ты — царица Адама. И ты не оказалась бы здесь, если бы он тебе этого не позволил.
Хейвен не стала допытываться. Как только она поняла, что Тидмор не будет ей мешать, она спрыгнула в яму. Ее ноги по щиколотку утонули в зловонной жиже. Она торопливо распустила веревки и развернула ковер. У Йейна были связаны руки, рот был заклеен черным скотчем. Но его глаза были открыты, и взгляд был осмысленный. Хейвен осторожно отклеила липкую ленту.
— Йейн, ты как? — спросила она. Слеза скатилась по ее щеке. Она и забыла, что должна ненавидеть Йейна. — Тебя били?
— Нет. Но не сказал бы, что в последние часы мне было слишком весело, — проговорил Йейн, пока Хейвен развязывала его руки.
— Все, пора уходить отсюда, — сказала она, повернулась и ухватилась за протянутую руку Бью.
— Привет, Бью, — сказал Йейн, следом за Хейвен выбравшись из ямы.
— Почему все в Нью-Йорке меня знают? — удивился Бью.
— Не время и не место, — буркнула Хейвен. — Пошли скорее.
— Далеко не уйдете, — сообщил Тидмор, оторвав взгляд от книги. — Вы только продлеваете неизбежное, — добавил он, когда Хейвен прошла мимо него к выходу. — Даже твоя жуткая бабуля знала, что в один прекрасный день ты окажешься в одной постели с дьяволом.
Хейвен обернулась, вернулась к Тидмору, сжала кулак и ударила «пастора» по лицу. Она разбила костяшки до крови, но боль не огорчила ее.
— Это не конец, даже не думай! — утирая закапавшую из носа кровь, прокричал Тидмор. — Тебе не одолеть общество! Ты не представляешь, каково могущество Адама, сколькими людьми он управляет! «Серые люди» повсюду. Тебе ни за что не уйти.
— Ладно уж, сиди на месте и смотри, как мы уходим, — буркнул Бью.
ГЛАВА 59