Вечный кайф
Шрифт:
Сейчас Рок обзванивал знакомых барыг и договаривался закупить несколько «чеков». ОБНОН не должен простаивать. Конвейер не должен замирать. Ни дня без задержания! А как задерживать, если такие, как Рок, не подсобят?
— Никто не отвечает, — растерянно развел руками Рок, когда обещанный барыга опять не подошел к аппарату. Жалко. У нас на него были планы. Мы хотели дать ему возможность переночевать в изоляторе.
— А в лоб? Уже по-настоящему, — осведомился деловито Асеев.
Рок уже понял, что за дядей Асей не заржавеет.
— Я еще одной барыге позвоню, — суетливо затараторил Рок. — Она прям с хаты на Мичуринской торгует.
— Кто такая? — спросил я.
— Ворона… Ну, Воронова.
— Настя? — прищелкнул я пальцами.
— Ага.
— Это та стервь, которая у нас в прошлом году с крючка сорвалась? — спросил Арнольд.
— Она самая, — не мог не согласиться я. — Звони, Рок.
Неплохо бы нам ее прищучить.
Вдруг раздался такой громкий шлепок, что Галицын, углубившийся в газету «Совершенно секретно», чуть не подпрыгнул на месте. Нет, никто не дал Року по физиономии.
Он сам себе влепил по лбу.
— Вспомнил! — завопил он. — Ворона и Бацилла, ну, тот, который на хате на Приморской вместе с другими дуба дал, кажется, от одного «банкира» товар имели.
— Что? — уставился на Рока Асеев. — Это тот порченый героин?
— Ну да.
— Так чего ты молчал, урод?! — Асеев хлопнул ладонью по столу. — Работай.
Рок закивал и начал торопливо накручивать диск телефона.
— Ворона, — воскликнул он, когда на том конце провода подняли трубку. — Это я… Как кто? Рок. Мне два «чека» надо. И быстрее! Чего быстрее? Дохну, понимаешь! Давай у метро… Когда?.. Ладно. Все, заметано…
Он повесил трубку и торжествующе произнес:
— Все, условился с ней. У кинотеатра «Комета». В четверть пятого.
— Через четыре часа сорок минут, — подсчитал Асеев, посмотрев на часы. — Как оформлять будем?
— Оперативным экспериментом, — сказал я. — Арнольд, пиши постановление.
— А чего всегда Арнольд? — возопил он.
— Жизнь у тебя такая…
За суетой, бумажной волокитой клонился к закату рабочий день. Начальник отдела подполковник Романов сегодня в прокуратуре на заслушивании, так что к начальнику криминальной милиции меня дергали вместо него несколько раз. Да еще пришлось готовить и подписывать документы для мероприятий по Вороновой. В общем, за суетой подошло время, когда Асеев заявил:
— Кстати, нам до стрелки сорок минут осталось.
— Я успею еще в столовую сбегать, — заявил Арнольд.
— Я тебе сбегаю, — пресек я это побуждение. — Опять из-за твоего брюха ненасытного опоздаем на стрелку, как в прошлый раз.
— Из-за меня в прошлый раз опоздали, да? — возмутился Арнольд.
— Из-за вашего раздолбайства. По машинам, — приказал я командным тоном. — Князь и Асеев — берете рации и папку с документами и бланками. Арнольд, ствол не забудь.
— Ворону
— Мало ли…
Во время мероприятий могут быть любые обороты. Месяц назад ребята из ОБНОН Центрального района пасли мелкого барыгу, ждали в машине, тут из подъезда выскочили трое гавриков и вдарили по ним с двух «АКМ». Операм повезло — успели выскочить и открыть ответный огонь. Одного бандюка завалили насмерть. Одного ранили. Но и сами пуль немножко понахватали. Опер чуть не скончался в реанимации. Глупая история — оказалось, бандиты из располагавшегося в подъезде офиса их с кем-то перепутали.
— Ладно, — Арнольд полез в сейф и вытащил пистолет. Вытер его о рубашку Рока и засунул в поясную сумку. Летом, когда в пиджаке жарко, поясные сумки отлично заменяют подмышечные кабуры.
— По коням, братва, — я встал.
— Хотя бы пирожков с капустой возьму, — просительно посмотрел на меня Арнольд. Так трогательно смотрят собаки, выпрашивающие колбаски.
— И на нашу долю тоже, — смилостивился я. Мы спустились по прохладной лестнице, прошли мимо плексиглазового щита, за которым прятался дежурный по управлению. Арнольд отделился от нашей компании еще на втором этаже и ринулся в сторону буфета.
— Жара, — сказал Галицын.
— Тебе все, что выше двадцати пяти, — жара, — неодобрительно произнес Асеев.
— Ненавижу жару. На Кавказе, помню, тогда асфальт плавился, — взор Князя на миг затуманился воспоминаниями.
Галицын ненавидит жару, Кавказ и кавказцев. Это его жизненное кредо. И он имел для него основания.
Я кивнул Року на свой «жигуль».
— Давай на заднее сиденье.
— А конфеты будут? — жалостливо спросил Рок.
— А это как сработаем.
— А сейчас нельзя? — заныл он.
— Нельзя.
Рок судорожно вздохнул.
— Ну пожалуйста.
— Заткнись, — рявкнул Асеев, усаживаясь на переднее сиденье.
— Ладно, ладно, — испуганно взмахнул руками Рок. Задумался. — Когда вы меня в агенты возьмете?
— Как будешь работать, — многозначительно заметил я. Устроиться к нам в платные агенты — это у Рока навязчивая идея.
— Я же все знаю. Стволы знаю где хранятся, — загундосил он.
— Уже неделю слышим, — лениво произнес я.
— И про воров, кто «крышу» барыгам держит. Я все знаю… Возьмите, а?
— Посмотрим, — пообещал я, заводя машину и выруливая со стоянки перед управлением.
Началась привычная театральная миниатюра под названием «Ожидание Арнольда».
— Ну не раздолбай? — Я посмотрел на часы. — Куда он делся, спрашивается? Опоздаем же.
— Жрать горазд, — покачал головой Асеев. \
— И пить. Наверняка пиво в буфете глушит… Вон он, — кивнул я.
Арнольд беззаботно вырулил из подъезда. Под мышкой У него был объемистый целлофановый пакет с пирожками. И проглядывало что-то, напоминавшее бутылки с пивом.