Вечный путь
Шрифт:
— Бык! — пробормотал он, поднимаясь на ноги. Почему три пламенных ока заставили его подумать о быке? Алексей отбросил эту мысль, убедив себя, что еще успеет вернуться к ней, когда и, если все закончится благополучно. На самом деле ему просто не хотелось погружаться в это слишком глубоко. Но силуэт рогатого исполина все еще маячил перед глазами. «Бык. Он может убить Жара. Он может убить всех нас!»
Алексей подошел к двери, взялся за ручку. Потянул...
Заперто.
Что-то противно екнуло в животе.
«Заперто, вашу мать!»
Он дернул сильнее.
Заперто!
Он позволил себе уснуть, а они в это время пришли и закрыли его на замок. Алексей стукнул по двери ногой. Звук короткий, тупой — сплошное прессованное железо. И скрытые петли поворачиваются вовнутрь. Не отогнешь и не выбьешь. Он сложил потные ладони вместе, приложил ко лбу, потом вытер их о штаны.
«Дерьмо! Что же теперь делать?»
Весь его первоначальный план летел к черту.
Алексей прошелся по центральному проходу и постарался совладать с назревающей панической атакой. В ушах шумело.
«Нет, только не сейчас! Не теперь! Может никогда больше!»
Он вернулся к двери и осмотрел запорное устройство. Вместо привычной замочной скважины — хромированная планка с овальной выемкой под указательный палец. По ней узкая щель. Наверняка считыватель для магнитной карты. Обмануть сканер отпечатков конечно не получится и карты у него тоже нет. Значит шах и мат? Алексей взглянул в окно. Полоса на западе из ослепительно-алой стала желтовато-зеленой, цвета осенних листьев. Она делалась тоньше с каждой минутой. Он прислушался. Ни звука. Только шум прибоя и потрескивающие крики «головозадых» с берега. Разбудивший его выстрел оказался единственным. Но надолго ли?
Алексей проверил рамы окон и крепления жалюзи. Рамы наглухо вмурованы в стены и закреплены анкерными болтами, а направляющие железных штор — привинчены к их закраинам массивными шурупами.
«Ведь это что-то значит для тебя? Думай!»
Алексей сбросил напряжение, позволил мыслям струиться свободно. Он даже прикрыл глаза рукой, чтобы ничто не отвлекало.
Техническое помещение никогда не задумывалось, как тюрьма. Шурупы можно отвинтить и вынуть внутреннюю раму вместе с жалюзи. Как это сделать? Только не голыми руками. Потребуется какой-нибудь инструмент вроде крестовой отвертки, чтобы справиться с шурупами. Но за прошедшие часы он обошел пакгауз раз десять вдоль и попрёк, и не обнаружил никакого штатного инвентаря.
«Думай! Думай, Странник, ты можешь!» — Голос Жара, казалось, прочно обосновался у него в голове на пассажирском месте. — «Напряги память. Она способна преподнести немало сюрпризов!»
Алексей сосредоточился на поиске слесарных инструментов.
«Память может преподнести немало сюрпризов? Один-ноль в твою пользу, старый пердун!» — Алексей отправился в дальний угол здания, к водяному насосу.
Разложенные на картонке инструменты скрывались в нише между стеной и основанием колонки. Алексей выбрал электрическую дрель и большую отвертку с черной стекловидной ручкой. Вернувшись к окну, он сразу отложил дрель в сторону. Шурупы можно высверлить за пару минут, но шум могут услышать. Сверло лучше оставить на крайний случай, если положение снаружи осложнится до того, как он закончит с рамой. Тогда на еще один посторонний звук никто не обратит внимания. Он выбрал крайнее окно на «теневой» стороне здания, развернутое в сторону ограды, и взялся за дело.
Ему предстояло отвинтить в общей сложности
Зеленоватая полоса на западе сначала стала прозрачной, а потом исчезла совсем. Планета-гигант проложила по волнам широкую колеблющуюся дорогу цвета томатного сока. Прожектора освещали территорию станции насыщенным ртутным светом, но восточный профиль блока «С», обращенный в сторону пустыни, оставался в тени.
Алексей вывинтил один шуруп и принялся за следующий.
Лиин отперла наружную дверь оружейной и вернулась к стеллажам. Она вытащила из пирамиды две винтовки А-55У, с укороченным стволом, нашла чистую ветошь и стерла остатки консервационной смазки. По-хорошему надо бы их разобрать и почистить, но на это не осталось времени. Она снарядила по четыре магазина к каждой, подготовила несколько упаковок с патронами 226 «Миротворец», два вещмешка и комплект униформы для Килара. Его одежда в безобразном состоянии. Удивительно, как она еще держится на нем. Да и пахнет от него ужасно. Сама она с удовольствием избавилась от окровавленных тряпок и натянула чистый камуфляж.
Линн раскидала боеприпасы по мешкам. В один из них сунула запасную форму (она надеялась, что не ошиблась, выбирая подходящий размер). В тот же мешок она затолкала пару солдатских башмаков на шнуровке. Во второй рюкзак Линн утрамбовала две капсулы с нервнопаралитическим газом и отдельно запалы к ним. Подумав немного, она вскрыла коробку с обоймами для своего пистолета, выудила десять штук и рассовала по карманам. Итак, триста патронов для винтовки и сотня для «сорокопятки». Линн обошлась бы и вдвое меньшим количеством патронов, но в данном случае она следовала испытанному правилу мародёра: лучше перебрать, чем недобрать.
Она оставила оба рюкзака и винтовки на полу и вышла из оружейной, щелкнув выключателем. Наружную дверь она оставила не запертой. На обратном пути в казарму Линн завернула в сортир, отлила, воспользовалась гигиеническим душем и сменила тампон. Когда она вставала с унитаза, мир перед глазами поплыл. Она зажмурилась и вслепую натянула штаны, опираясь здоровой рукой о стену.
«Уже скоро... Нужно спешить…»
В казарме на одной из коек сидела Робинс и докуривала папиросу. Линн уже собиралась пройти мимо, когда сержант обратилась к ней, не поворачивая головы:
— Ну, какие новости?
От звука ее голоса Линн сделалось не по себе. Ей впервые приходилось лгать своим подчиненным. Эти женщины положились на нее, как на своего командира, а она собиралась взять их в заложницы. Глупо убеждать себя в том, что она делает это для их же блага. В игре Килара все посторонние люди использовались как расходный материал. А Линн вынуждена играть по его правилам — хочется ей того или нет. Она уже отправила на убой Тину Харпер, и эта смерть не единственная на ее совести.