Вечный. Книга II

Рокотов Алексей

— Я — Юстикар дома Хоринто, главный судья, второй после главы дома, как ты смеешь обманывать меня, когда я вижу тебя насквозь, червь?

От аристократа хлынула такая волна холода, что проморозила даже меня. А ведь я находился намного дальше, чем, как я понял, начальник тюремного комплекса. Да и удар был направлен не в мою сторону.

— Пощады… — залепетал начальник тюрьмы дома Хоринто, — Прошу…

Волна холода спала.

— Рассказывай, и пеняй на себя, если я почувствую хоть одну каплю лжи…

И тут начальник тюрьмы

сломался. Из его рта понеслось такое, что я понял — мне ещё повезло. Хенк оказался настоящим чудовищем. Да и не только он, как минимум трое из аристократической семьи занимались истязаниями узников. Только от одних рассказов о том, что они творили с некоторыми пленниками, меня начало тошнить.

— Понятно, — холодно бросил аристократ, — Я разберусь с племянником и остальными. Сейчас же мы пройдёмся по камерам и соберём всех, кто способен сражаться или быть полезным нашему дому. После чего ты переправишь их в тренировочный лагерь, где из них сделают настоящих бойцов нашего дома. Ты всё понял?

— Д-да…

— Запомни, под конец всего этого, я спрошу у тебя, не оставил ли ты кого — то, кто мог бы послужить дому, не совершив при этом преступлений…

Глава надзирателей испуганно закивал.

— Ты! — обратился ко мне аристократ, — Готов ли ты послужить дому Хоринто с оружием в руках. И даже, возможно, заслужить себе свободу?

Я не колебался, особенно когда узнал, что Хенк обо мне отнюдь не забыл. Его просто временно не было в Шарде, он улетел на материнскую планету дома Хоринто по каким — то семейным делам.

— Готов.

— Выходи из камеры и жди возле дверей, — сказал аристократ и потерял ко мне всяческий интерес.

Я поступил так, как мне и приказывали. Вышел из камеры и застыл на месте.

По обе руки от меня располагался длинный коридор с сотнями камер. Яркий свет и белый пластик давил на глаза, особенно после скудного освещения камеры. Но я не жаловался. Хоть какое — то изменение обстановки вызывали во мне дикий восторг.

Стоять мне пришлось долго, несколько часов. Юстикар дома Хоринто ходил от камеры к камере и общался с узниками. Иногда ему хватало и нескольких вопросов, после чего дверь закрывалась, а заключённый оставался на своём месте. Иногда наоборот. Аристократ задерживался и долго о чём — то выспрашивал пленника.

Примерно в половине случаев заключённые выходили из камер и застывали возле дверей. Почти все щурились от яркого света. У многих виднелись следы увечий или незаживших ран. Попались и несколько полностью сломленных. Их выносили из камер другие заключённые и ставили к стене. Апатичные, ни на что не реагирующие, они больше напоминали пустые оболочки, чем живых людей. Не знаю, какая судьба их ждёт, но они явно не годятся в солдаты дома Хоринто, разве что в качестве смертников или пушечного мяса.

Хотя я сильно сомневался, что аристократические дома сильно берегут своих солдат. Главная ударная сила любого дома — это Вечные. Мне даже трудно представить

сколько нужно обычных людей с винтовками, чтобы справиться с одним, подобным монстром. Я бы поставил, на то, что не меньше сотни.

Под конец обхода возле своих дверей застыли около сотни людей. Много ли подобных тюрем у дома Хоринто? Подозреваю — немало. И если в каждой из них будет столько же людей, то из них можно собрать неслабый отряд.

Аристократ и начальник тюрьмы закончили обход и удалились, после чего за узниками спустились около десятка надзирателей в таких же чёрных костюмах, как и у их руководителя. Они построили нас в шеренгу, и повели на выход.

У большинства бывших узников в глазах читалась надежда. Они готовы были согласиться на всё, лишь бы покинуть эти опостылевшие камеры.

Я же не был столь уверен, что большинство из них годятся для того, к чему нас призвали. Действительно серьёзных бойцов здесь было немного. Они резко выделялись на фоне обычных людей гордой осанкой и прямым взглядом.

Всех нас загнали в пустой ангар с парочкой взлётных аппарелей для флаеров, где и бросили, не забыв заблокировать за собой гермодвери. Причём, как я понял, этот ангар находился прямо в одной из тысяч зеркальных башен Иша. Конструкторы просто объединили вместе несколько этажей, чтобы дать пространство для флаеров.

В ангаре остались только бывшие узники. Некоторые тут же начали сбиваться в стаи и обсуждать отправку в тренировочный лагерь дома Хоринто. Но большинство из того, что до меня долетало, было обычными сплетнями, не основанными ни на каких фактах.

Я отошёл в сторону и запрыгнул на один из многочисленных контейнеров из белого пластика. Глаза обшаривали каждый сантиметр ангара, радуясь новым деталям окружения. И мне было всё равно, что это унылая, металлическая коробка с многочисленными ящиками. Радовался я и чужой речи. После месяцев в тишине, любой звук, даже самый неприятный, музыкой отдавался у меня в ушах.

Чуть в стороне от меня, я заметил русоволосую девушку с отсутствующим взглядом. Одна из тех, кого выводили из камеры под руки. Она смотрела вперёд стеклянными глазами и, кажется, не понимала, что происходит вокруг. Волосы её были взлохмачены и местами отсутствовали. Словно она саамы вырывала их.

А ещё она была миловидной. Тонкая талия, широкие бёдра, спортивные ноги, длинные, прямые волосы и горделивое лицо с широкими скулами и большие, голубые глаза. Она стояла, словно робот. Ни один мускул на её лице не дрогнул за всё время, что я смотрел на неё.

Не знаю, что с ней сделали в казематах дома Хоринто, но она явно не в себе.

Выкинув из головы незнакомку, я переключился на другие мысли. А именно, что мне делать дальше? Волею судеб, у меня получилось покинуть камеру, но стало ли от этого моё положение лучше? Я бы так не сказал. Я всё ещё находился в собственности аристократического дома, без особых шансов на освобождение.