Вечный

Кармазина Александра

— Он старается, — кивнула она с грустью. — Очень сильно старается, Венворт. Иногда мне кажется, что этого недостаточно.

— Ты, главное, люби его…

— Похоже, что я когда-нибудь изгоню это чувство из своего сердца?

— Ты должна очень беречь себя, — мягко настаивал хладный. — Крэмвилл живет только потому, что кто-то любит его. Любит искренне, ничего не требуя взамен.

— Даже если я не справлюсь со своей болезнью, всегда остается Ровена, — напомнила Алисьента. — Она важнее, потому что наш господин любит ее, в отличии от меня.

—

Чаровница ходит по лезвию, — покачал головой ее собеседник. — Ее дружба с крэмвиллами уже давно беспокоит темную чародейку. Ларина дель Варгос возьмется за нее рано или поздно — это дело времени.

— Денр защитит ее, — уверенно возразила Алисьента.

— Пока он не может толком защитить даже себя, — мрачно ответил Венворт. — Твой господин еще очень нескоро войдет в силу. Ему предстоит долгий путь.

— Да, Исмена говорила мне об этом.

— Хорошо, что ты понимаешь, — хладный остановился, когда они дошли до ворот крепости. — Ты дома, моя леди.

Алисьента невольно улыбнулась, когда Венворт снова назвал ее так. Общение с ним дарило успокоение ее метущемуся сердцу. Теперь жизнь не казалась такой безнадежной, как раньше. Если до этого времени любовь к денру разъедала ее изнутри, то сейчас все встало на свои места. Так суждено…

— Ты не пойдешь дальше? — спросила она, не желая расставаться так быстро со своим другом.

— Мне нужно еще… — Венворт вдруг замолчал. Хладный сделал шаг вперед и, прикрыв глаза, потянул воздух носом. — Что-то случилось, пахнет кровью.

— Боги, — выдохнула девушка, бросаясь к воротам.

— Тише, дорогая, — догнав ее, он удержал дочь покойного управляющего за локоть. — Это кровь хладных. Я почти не чую людской…

Они вошли на территорию крепости как раз в тот момент, когда Камиль де Кард появился на высоком крыльце замка. Во дворе собралось несколько человек, которые безмолвно застыли возле колодца.

Оказавшись в нескольких шагах, Алисьента ахнула. В центре круга, что образовали стражники с мечами наизготовку, переминалось с ноги на ногу трое хладных. Перед ними, заложив руки за спину, стоял высокий незнакомец в длинном темном плаще без рукавов. Его бледное лицо с резкими чертами выглядело суровым, почти злым. Несильный ветерок то и дело бросал на глаза непослушные пряди черных волос, которые он нетерпеливо сдувал в сторону.

— … за такой проступок — смерть! — услышала Алисьента обрывок фразы.

Взглянув на Венворта, она растерянно прижала руки к груди, где хаотично стучало сердце.

— Это Агирик, — пояснил ее спутник. — Советник Магнуса. Случилось что-то серьезное.

Почти пробежав остаток пути, что отделял ее от небольшой стайки чаровниц, Алисьента обратилась к девушкам:

— Что происходит?

— Напали на кого-то из людей, — процедила сквозь зубы одна из жительниц холмов. — Вилейна едва смогла отбить. Говорят, она серьезно ранена.

— Как так? — удивилась Алисьента. — Разве элексир не готов еще?

— Какие-то проблемы с рецептом, — ответили

ей.

— Не смей оправдываться! — ворвался в их разговор властный голос Агирика. — Вы должны уметь контролировать себя! Не умеешь — иди вон!

— Агирик, мы не…

— Молчать! — одернул советник Магнуса хладного, который попытался оправдаться. — Вы пришли сюда защищать этих людей, а не питаться ими. Вилейна голодает несколько дней, загруженная делами крепости. Вы видели, чтобы она хотя бы взглянула на чью-то вену?!

— Я не пытаюсь… — снова начал было хладный стражник.

Его прервал звон вынимаемого из ножен меча, которым Агирик со свистом снес голову непокорного жителя Темных долин. Он уже повернулся ко второму подданному, когда между ними встала Алисьента.

— Довольно, прошу Вас, — прошептала она.

— Отойдите, миледи, — проговорил хладный, практически не разжимая зубов. В его глазах горел такой яростный огонь, что, казалось, мог обжечь.

— Нет, — она скосила взгляд на широкое лезвие, с которого капала густая черно-бордовая кровь. — Я не позволю, — и отступила назад, закрывая собой хладного стражника.

Наклонив голову, Агирик глухо зарычал от бессилия и бешенства. У него дрожали руки от ярости, но воевать с женщинами его не учили никогда. Тем более, с теми, которые ценой собственной жизни готовы защитить такого, как он.

— Его смерть станет уроком для остальных, — проговорил Венворт, указывая на тело у ног советника Магнуса. — Думаю, девушка права.

— Полно тебе, — на этот раз в разговор вмешалась чаровница с длинной темно-каштановой косой. Опустив ладонь на грудь Агирика, она принялась оттеснять хладного подальше от несчастных стражников. В ее лучистых зеленых глазах загорелся чарующий огонь, когда она почти силой повернула его лицо к себе, заставляя встретить свой взгляд.

Советник Магнуса покорно опустил руку с мечом. Лишь после появления девушки его решительность утратила острые, словно стекло, края. Эта холодная резкость могла поранить до глубины души, не подчинись Агирик, но чаровница словно и не боялась этого.

— Успокойся, мое сердце, — прошептала она, приподнимаясь на цыпочки. Чувственные губы, покрытые паутиной зеленовато-золотистых чар, почти коснулись рта советника денра Магнуса.

— Далива, — ответил он. — Моя Далива…

Глава 40

Воспоминания жалят

Коридор скрыл этерна в потрескивающем мраке, что едва рассеивали чадящие факелы. Винсент уже хотел уйти, когда в нескольких шагах от покоев, где когда-то жила Лусс де Кард он увидел Ларину дель Варгос.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я всегда знаю, где ты, — тихо ответила чародейка, подходя ближе.

— То ты делаешь в крепости? — задал Винсент очередной вопрос.

— Полагаю, аналогичный вопрос я могу задать и тебе, не так ли? — усмехнулась Ларина. — Где же еще мне быть, когда ты подошел так близко к краю.