Вечный
Шрифт:
— Убил бы больше, если бы не Далива.
— Злой рок, — проговорил Магнус, опуская ладонь на плечо друга. — Мы все чаще попадаемся в сети чаровниц. К добру ли это?
— Я всего лишь… — ответил Агирик.
— Не пытайся убедить меня, что Далива безразлична тебе, — отрицательно покачал головой Магнус. — Я не Амадеус, я не стану карать за любовь.
Хладный посмотрел в сторону холмов. Несмотря на сотни и сотни миль, он почти видел башни Зачарованного замка, где навсегда осталось его собственное сердце. Магнус так и не смог доказать Сарине, что его намерения чисты,
— Что же, — отвлекся денр Темных долин от своих размышлений. — Пойдем, посмотрим, что можно исправить. Я должен принести свои извинения Камилю де Карду.
— И Вилейна, Магнус…
— Да-да, — кивнул тот в ответ. — Я помню. Надеюсь, здесь найдется сообразительная чаровница, которая сможет залечить раны моей лучшей воительницы.
Оказавшись на территории крепости, Магнус внимательно осмотрел двор. Здесь все еще висел стойкий плотный аромат крови. Крови хладных… Широко шагая в сторону высокого крыльца, к которому вело несколько десятков ступеней, денр ловил на себе пытливые взгляды чаровниц и другие — испуганные, настороженные — смертных.
Поднявшись к парадному входу, Магнус не смог продолжить путь. На пороге замка стояла хрупкая, невысокая брюнетка в простом платье. Внешне обычная, девушка лишь казалась таковой. От нее исходила такая мощная аура решительности и негодования, что в душе Магнуса расцвело восхищение. Люди никогда так его не встречали.
— Денр Магнус, — поприветствовала она его, высоко приподнимая подбородок.
— Алисьента, если не ошибаюсь? — склонил он голову, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век.
— Полагаю, Вы здесь, чтобы разобраться в случившемся?
— Именно, — осторожно кивнул денр Темных долин, понимая, что его ждет поток негодования и справедливых претензий.
— Я хотела просить Вас…
— Будьте уверены, миледи, — мягко перебил ее Магнус, — что все виновные будут сурово наказаны.
— Напротив, — огорошила его Алисьента. — Я хотела просить Вас быть снисходительнее к вашим дозорным. Мы понимаем, как тяжело хладным охранять нас, будучи полуголодными.
— Она закрыла собой одного из наших, когда я хотел снести ему голову, — шепнул ему на ухо Агирик.
Удивленно обернувшись к нему, Магнус не сразу осознал сказанное. Какое-то время он ошарашенно смотрел в лицо друга, после чего перевел мерцающий красноватым пламенем взгляд на Алисьенту. Эта девушка заставила сердце Магнуса дрогнуть. Было в ней что-то…
Сделав шаг вперед, денр Темных долин склонился к ней. Потянув носом воздух, вдохнул головокружительно приятный аромат ее кожи и крови. Ощутив, как девушка неосознанно сжалась от его действий, пожалел о своей несдержанности. Порыв был продиктован инстинктами — его неудержимо потянуло к ней. Этот запах горького миндаля и чего-то еще, что почти не читалось, заронил в душу Магнуса слабые догадки. Неуловимый аромат
В следующее мгновение кто-то рывком убрал Алисьенту с дороги Магнуса. Вместе с ней улетучился и запах… Вскинув ресницы, бессмертный денр встретил взгляд фиалково-синих глаз.
— Сдерживайте свои желания, Магнус, — спокойно посоветовал Камиль де Кард, прижимая к себе дрожащую девушку.
Ее сердце лихорадочно трепетало в груди, сбивая дыхание.
— Прошу прощения, если напугал Вас, — обратился владыка Темных долин к Алисьенте. — Я не хотел.
— Все в порядке, — прошептала она. — Просто сложно привыкнуть к… к вашему поведению.
Глава 43
Тот, Второй…
Проводив денра Темных долин после непродолжительного разговора о случившемся, Камиль вернулся в гостиную залу. Он уже хотел подняться в свои покои, когда заметил кого-то на низкой софе, что располагалась в стороне от камина. Приглядевшись внимательнее, де Кард понял, что это Алисьента.
Девушка полулежала на диванчике, опустив голову на подлокотник. Вероятно, она просто присела отдохнуть и не справилась с усталостью и нервным напряжением. Встреча с Магнусом слегка встряхнула ее. Камиль помнил, как она дрожала в его руках после того, как хладный подошел слишком близко.
Пройдя к креслу, де Кард взял с него шерстяное покрывало и осторожно прикрыл им дочь покойного управляющего. Слегка бледное лицо девушки, освещенное тусклым пламенем камина, выглядело таким безмятежным. Впервые за все время, что крепость существовала в дымке горьковатого послевкусия визита Винсента, Алисьента была спокойна. Казалось, что была спокойна. Бессознательно подавшись вперед, Камиль убрал упавшую на лоб девушки темную прядь волос. Из груди денра вырвался тяжелый выдох. Заботливо подоткнув края покрывала, чтобы не дуло, он присел в изножье софы. Задумчиво глядя на спящую девушку, Камиль провел ладонью по лицу.
После разговора с Магнусом остался странный осадок. Как и всегда, бессмертный денр выражался туманно и загадочно. Он искренне попросил прощения за то, что сделали его дозорные, но не это беспокоило денра Лучезарных земель. В процессе беседы Магнус словно случайно обронил что-то о неком Дариусе. В тот момент, когда казалось бы незнакомое имя слетело с его губ, де Кард поймал себя на том, что уже где-то слышал его. В ответ на его просьбу пояснить, кто это, Магнус посоветовал спросить у Ровены. Именно это и царапнуло Камиля.
Несмотря на теплые чувства, последняя встреча с чаровницей носила не самый приятный характер. Визит Темного посеял раздор между ними, что не могло не тяготить Камиля. Он понимал, что чем больше оттягивает разговор с Ровеной, тем сильнее отдаляет ее от себя. Женщины устроены так, что живут эмоциями и чувствами, а чаровницы и вовсе бывают несносны в этом плане. Каждая секунда промедления будет только увеличивать образовавшуюся в их отношениях трещину. В итоге все закончится тем, что они расколятся на куски, склеивать которые будет уже бесполезно.