Ведич
Шрифт:
Тарасов кинул взгляд на зеркальце заднего вида.
Писатель о чём-то оживлённо разговаривал с Сергием и явно был увлечён беседой: глаза его блестели, в них горел интерес.
Булавин поймал взгляд друга, усмехнулся, подмигнул:
– Из него вполне может вылупиться пестователь.
– Или Витязь.
– Я же сказал – наш человек.
Позвонил Хмель:
– Мы успеваем?
– Если нас не перехватят по дороге – успеем, – ответил Тарасов. – Езжайте вперёд, проверьте трассу. Остановимся на берегу Лекшмозера.
«Соната»
Мимо проскочили какие-то джипы, шедшие на весьма приличной – под сто семьдесят километров в час – скорости. И тотчас же Сергий дотронулся до плеча Тарасова:
– Впереди…
Глеб Евдокимович притормозил, оглянулся:
– Что? Снова злеч?
– Нет, я чую тёмное…
– Далеко?
– Это как купол парашюта над нами… тёмное облако. Не знаю, как назвать.
– Может быть, конунги снова включили «Лунный свет»?
– Не похоже, его излучение немного отличается от этого.
Тарасов посмотрел на Дмитрия.
– Нас ждут, это очевидно, – кивнул тот. – Причём везде в данном районе. Отсюда ощущение купола. Район накрыли своим вниманием сами конунги.
Тарасов подумал, взялся за телефон:
– Онуфрий, район Кенозера находится под контролем конунгов. Сможете их отвлечь?
– Понял, посоветуюсь кое с кем, ждите.
– Никифор, – переключил телефон Глеб Евдокимович, – ты где?
– Стою на берегу озера в паре километров от вас. Вода такая прозрачная, что даже не верится. И вкусная.
– Лекшмозеро славится своей чистотой. Наберите воды в бутыль…
– Минуту, кажется, нами кто-то заинтересовался.
– Кто?
– Два джипа остановились, заперли машину спереди и сзади. Они нас сначала обогнали, потом вернулись.
– Не ввязывайтесь в драку, тяните время, мы сейчас подъедем.
– Хорошо.
– Сергий, ты снял непрогляд?
– Я не могу держать его долго, – покраснел мальчик.
– Закрой нашу машину.
Тарасов дал газ. «Соната» рванула вперёд, набирая скорость.
Через минуту впереди за редеющей полосой деревьев показалась синяя гладь озера. Дорога шла по его берегу, обходила озеро справа и исчезала в лесу.
Озеро и вправду оказалось чистым, красивым, опрятным, окружённым сосновым лесом и обрывистыми берегами. Если бы не ситуация, им можно было бы полюбоваться и пройтись по окрестным холмам. Но в данный момент всех занимали другие мысли.
«Соната» Хмеля действительно стояла на обочине дороги, у песчаного спуска к озеру, и путь ей перекрывал джип «Вольво». Второй точно такой же джип не позволял машине сдать назад.
Дверцы джипов были открыты. Их пассажиры в пятнистых спецкостюмах количеством в шесть человек окружили стоящих у воды Черкеса и Хмеля. Терминатор, судя по всему, находился
– Я могу отвести им глаза, – сказал Сергий.
– Не надо, мы должны видеть друг друга, – отозвался Глеб Евдокимович. – Сними непрогляд с машины. Ни во что не вмешивайся, сиди в кабине. Владлен Денисович, ты тоже. Серёжа, сделай так, чтобы вас обоих не было видно.
– Что вы намереваетесь делать? – с жадным интересом спросил писатель.
– Разберёмся, – неопределённо ответил Тарасов.
«Соната» снизила скорость, затем и вовсе остановилась напротив точно такой же машины с Терминатором в салоне.
Тарасов приспустил стекло справа.
– Что тут у вас происходит? Учения, да?
– Проезжай, – грубо сказал один из камуфляжей; под мышкой у него торчал ствол пистолета-пулемёта «Каштан».
– Бандитов ловите? – продолжал интересоваться Тарасов, краем глаза наблюдая за берегом.
Там импровизировал Хмель, делая вид, что он возмущён произволом неизвестно кому принадлежащего спецназа.
Парень в камуфляже придвинул к губам усик рации, наставил на Тарасова ствол «Каштана»:
– Первый, я восьмой, тут ещё одна такая тачка… двое… понял. – Он сделал жест рукой. – Выходи! – Глянул на Булавина. – Ты тоже.
– Мы же ничего не сделали, – удивился Тарасов. – Видим – люди военные, может, помочь надо…
– Выходи, я сказал! Руки на затылок!
– Да пожалуйста, пожалуйста, – засуетились Тарасов и Булавин, вполне натурально играя испуганных людей. – Мы всегда готовы, если надо, тут и мы…
Скандал на берегу достиг апогея.
Хмелю начали заламывать руки.
Тарасов перехватил взгляд Дмитрия, кивнул:
– Пора.
В то же мгновение Булавин, усыпивший внимание второго спецназовца, ловко скрутил его, отобрал пистолет-пулемёт и впечатал лицом в землю.
Точно таким же манером справился со своим противником и Глеб Евдокимович. Рубящим ударом по шее привёл его в бесчувственное состояние.
Из «Сонаты» вылез Терминатор. За поясом у него торчала рукоять пистолета «Волк», что означало: он мог перестрелять окруживших машину парней в доли секунды.
На берегу началась суматоха.
Никифор уловил движение коллег и привёл себя в состояние немысли. В три мгновенных и точных удара уложил троих спецназовцев, успел перехватить руку четвёртого и, крутанув его спиралью, подставил под выстрел пятого.
Черкес в этот момент освободился от своего опекуна, врезав ему ногой в живот, добил ударом по виску и, вывернув руку с пистолетом-пулемётом, выстрелил в пятого стрелка, не дав ему возможности продолжать стрельбу.