Ведич
Шрифт:
Сверкнула зелёно-фиолетовая молния энергетического разряда: Кобяга «выстрелил» в Терминатора, используя собственный биоэнергетический потенциал. Молния попала в плечо почти невидимого Анылгина, комбинезон на нём загорелся, но тут же погас. Тем не менее он упал, парализованный, выронил пистолет.
Вторая молния прошла над Хмелем, успевшим нырнуть за ствол лежащей сосны.
Тарасов выстрелил из своего пистолета, выпустив всю обойму, и заставил Кобягу защищаться, уклоняться от пуль и менять позицию.
Третья
Владлен понял, что сейчас последует выстрел, за мгновение до разряда. Прыгнул вперёд изо всех сил, не думая о последствиях, закрывая собой мальчика. И молния вонзилась ему в грудь, пробивая верхний слой комбинезона, вшитую в ткань пластину бронежилета и сердце. Упал в траву он уже мёртвым.
Часто-часто замелькали вспышки выстрелов из-за дерева: Хмель открыл огонь из пистолета-пулемёта.
Тарасов, сделав перекат, присоединился к нему, сдёрнув с плеча такой же «Каштан».
Они не промахнулись.
Кобяга метнулся вправо-влево как заяц, посылая во все стороны веера фиолетово-зелёного магического пламени, но несколько пуль ужалили его в шею и в голову, и конунг выбрал самый оптимальный для себя вариант защиты – сбежал!
Наступила тишина.
Послышались рыдания.
Тарасов метнулся к Сергию, обнявшему писателя на земле.
– Ты ранен?!
– Он… он… – Слёзы душили мальчика, и Сергий не сразу справился с ними. – Ему не надо было… я мог отбить… а теперь он…
Тарасов опустился рядом на корточки, взял руку Владлена, подержал, отпустил. Сказал глухо:
– Он мёртв. Уходим.
Подошёл Хмель, мрачно пробурчал:
– Там Терминатор зубами скрипит, рука отнялась.
Сергий поднял заплаканное лицо; в темноте его слёзы были не видны обычному человеку, но Витязи обладали паранормальным зрением и видели ночью так же хорошо, как и днём.
– Извините… я могу помочь…
– Я здесь, – подковылял Имтук, держась левой рукой за правую. – Не двигается, однако.
Сергий поднялся с колен, поводил головой из стороны в сторону, «разглядывая» полевые оболочки Терминатора, провёл ладонью над плечом, над грудью, снова над плечом.
– Сейчас пройдёт.
Терминатор замер, прислушиваясь к замирающей боли в суставах. Онемевшая рука «загорелась» изнутри, по жилам побежали колючие коготочки. Пальцы парализованной руки шевельнулись.
– Ну что? – спросил Хмель.
– Нормально, – ответил Анылгин, поднимая руку. Кивнул на тело писателя: – Что с ним?
– Кирдык, – невесело вздохнул Никифор. – Кобяга достал его. Командир, надо срочно уходить. Эта колдовская сволочь может вернуться, и не одна.
– Его надо похоронить.
– Потеряем время. Прикроем пока ветками, потом вернёмся и похороним. Жаль парня,
Глаза защипало.
Тарасов поднял лицо к небу, слизнул упавшие на губы капли дождя. Природа словно почувствовала смерть одного из её друзей и решила оплакать его дождём.
– Уходим! До конца жизни… до конца жизни буду помнить тебя, Владлен Денисович! Прости, что не уберёг!
Сергий всхлипнул.
Хмель прижал его к себе.
Стрельба за их спинами прекратилась.
Глава 28
ГАШЕНИЕ «ЛУННОГО СВЕТА»
Каргопольский район
Переговоры с волхвами отняли так много времени, что Крутов дал себе передышку: включил в кабинете объёмную музыку – сочинения Скрябина, обладавшие способностью восстанавливать энергетику организма, и сорок минут «плавал» в мире света и очарования.
Встряхнулся, влез в пруд с ледяной водой, растёр тело махровым полотенцем. Выпил чашку сваренного женой кофе. Вызвал Ираклия.
Федотов прибыл через минуту, целенаправленный, налитый силой, внушающий уверенность.
– Всё идёт по плану, Владыко. Наши пересекают северокаргопольский лесной массив. К помощи ещё не прибегали, обходятся своими силами.
– Есть хочешь?
– Нет.
– Тогда давай пройдёмся по веточкам Замысла.
Ираклий кивнул. Ему уже было известно, что грэй Тигран дал Егору координаты селений, где конунги расставили установки «Лунного света». Генераторы надо было ликвидировать.
– Катарсис в «готовности один». Мне выделены две триады, они уже в Каргополе, а из Архангельска присоединится Весняр.
Крутов кивнул. Ираклий имел в виду Витязя, контролирующего работу Катарсиса на севере России.
– Возьмёте на себя «Лунный свет» в Кроминском и Нижнем Устье. Я нейтрализую храмы БЕСа.
– Один?
Крутов улыбнулся:
– Мне помогут волхвы.
– Позови, если что. Когда выступать?
– Прямо сейчас. У нас всего несколько часов на проведение всех операций. Кстати, похоже, в Катарсисе завелась крыса Синклита. Конунги знают о переходе Сергия, а главное – о месте перехода.
– Есть подозреваемые?
– Есть, но ими мы займёмся позже.
– Тогда я пошёл.
Крутов подал руку, Ираклий обменялся с ним рукопожатием и исчез. Через минуту он вышел из легкоступа на окраине небольшого села Кроминская, расположенного на реке Чурьеге.
Село практически ничем не отличалось от таких же сёл и деревень, через которые были проложены дороги. Кроме одной детали. В нём появились новые дома, построенные на другом берегу Чурьеги, и через реку был перекинут мост. Чудом архитектуры назвать мост было нельзя, но всё же он являл собой нынешний век и построен был из керамических плит, лёгких и прочных.