Ведьма 2
Шрифт:
— Ты смог, смог, — целовала она по очереди, то меня, то своего ученика.
Ей было, чем гордиться. Её ученик совершил сегодня практически подвиг. Вернуть мага из-за Грани удается далеко не каждому. Часлав был не слишком доволен. Ведь он не участвовал в переговорах с Древними, а это значит, мы ничем ему не были обязаны. К тому же, видимо, ему очень не понравилось, что Древние даже не посчитали нужным привлечь его для проведения ритуала. Но, с другой стороны, он бросал такие странные и красноречивые взгляды на Мастера Леопардов, а она так мило и трогательно краснела, старательно не замечая
Когда я легла на алтарь, старший Древний пошел вокруг меня, указывая остальным на знаки на моей коже.
— Видите, вот характерный ведьминский треугольник на груди? А вот большая родинка на ключице, маленькая точка слева от пупка и справа над лобком. Каждая из них в отдельности, сами по себе, значат очень многое, ну а в совокупности, это определенный знак для нас.
— Я бы хотел убедиться, — почти робко произнес второй Древний.
Получив благосклонный кивок от старшего, он осторожно раздвинул пальчики на моей правой ноге. Продолговатая родинка на среднем пальце привела его в неописуемый восторг. Маг как-то сразу весь подобрался, напружинился, как охотничья собака, увидевшая дичь. Не знаю, как он не оторвал мне ногу в избытке чувств.
— Бакенхонс, это она, она, ты видишь? — вскричал он.
— Спокойней, Уаб, я вижу, — задумчиво произнес старший Жрец, и они торопливо заговорили на незнакомом мне языке.
А вот интересно, если во мне нет магии, значит ли это, что я забыла истинный язык? Продолжая возлежать на алтаре и потихоньку замерзая, я попыталась вспомнить названия вещей на истинном, но буквы кружились в голове, никак не желая складываться в слова и понятные образы.
— Позвольте ей уже одеться, — Влад напряженно разглядывал мое покрывшееся мурашками тело.
Я благодарно взглянула на него, в тайне надеясь, что его кто-нибудь услышит. Нет, ну это невозможно просто. Они что, решили меня заморозить? В это время Древний, которого назвали Уабом, махнул в мою сторону рукой, и приятное тепло тут же разлилось по моему телу. Спасибо, конечно, только все равно непонятно, как долго я еще тут буду лежать голышом на глазах у изумленной публики? Нашептавшись, Древние все-таки позволили мне подняться. Дождавшись, пока я оденусь, они пригласили меня заглянуть в какое-то Зеркало Мира. Внимательно оглядев магов, Уаб ткнул пальцем во Влада:
— Ты можешь ее сопровождать.
Влад сжал мою руку в ладони и увлек к выходу из зала. Рада и Часлав остались ошарашено стоять посреди комнаты, потрясенные таким откровенным игнорированием их статуса. Рауэр даже попытался что-то произнести вслед Древним, покидающим комнату, но Уаб опередил его, сказав:
— Никто из людей еще не смотрел в Зеркало Мира. Но будущим родителям Обещанной это позволено.
Я только заметила вытаращенные глаза Часлава (вероятно, Рауэр знал некоторые легенды Древних), как передо мной услужливо распахнули дверь, и Влад утащил меня в другую комнату.
В крохотной темной комнатке мы еле разместились. В центре ее находилась подставка, что-то наподобие мольберта, накрытая черной тканью. Бакенхонс произнес какие-то непонятные заклинания и сдернул покрывало. Ослепительный свет резанул по глазам. Мы с Владом охнули в унисон, бессознательно
— Здесь нельзя колдовать. Вставайте и смотрите.
На подставке крутился эллипсоид, предусмотрительно накрытый легкой светлой тканью, вроде вуали. Уверена, что без этой самой вуали, мы бы просто не смогли смотреть на него. Бакенхонс накрыл руки Влада своими и направил их к эллипсоиду. Влад коснулся его, ощутимо содрогнувшись. Его глаза закрылись, дыхание заметно участилось, глазные яблоки дрожали под веками. В какой-то момент он дернулся, пытаясь освободиться из цепких рук Древнего. Я сделал непроизвольный шаг к нему.
Рядом с ним меня все время накрывало странное чувство материнской нежности, желание согреть, защитить, перелить в него всю любовь и ласку. Я хотела компенсировать своими чувствами все те годы трудностей и лишений, которые он пережил, оставшись в детстве без родителей. Я хотела возместить своей любовью все часы его боли и одиночества, которые он, безусловно, перенес, и которые его природная гордость и мужская сила не позволяли ему раскрыть передо мной. Я стремилась восполнить безграничной нежностью ту суровость жизни, с которой ему пришлось столкнуться слишком рано, к которой он, как и любой ребенок, не был готов. Он давно был сильным, мужественным, независимым и самодостаточным мужчиной, но мое женское сердце, созданное богами для любви, сжималось от боли и тревоги за него, даже если ему ничего не угрожало.
Уаб удержал меня за плечо:
— Оставь. Это Зеркало Мира. Оно показывает ему ваше будущее и то, на что он не мог найти ответа. Когда сама станешь смотреть, будь внимательна. Ты можешь посмотреть в него только один раз.
Я напряженно следила за Владом. Вот, чуть заметная улыбка тронула его совершенные вишневые губы. Я расслабилась. Он отстранился от Зеркала, отодвигая от себя Бакенхонса. Шагнул ко мне, обнял и уткнулся носом в мои волосы.
— Обожаю тебя.
— Люблю тебя, — быстро ответила я.
Вот бы еще знать, какое видение вызвало у него такое умиление. Уаб подвел меня к подставке. Древние многозначительно переглянулись, обменявшись фразами на непонятном мне языке. Уаб склонился передо мной:
— Возложи на него руки. Ты можешь смотреть сама.
Не совсем поняв, что означает это заявление, я обняла эллипсоид руками. Он вдруг ответил мне живым приветливым теплом, согревая и почти лаская мои ладони. Я непроизвольно улыбнулась и поздоровалась с ним. Привычка общаться с предметами накрепко вошла в мою жизнь еще со времен магической Школы. Он вдруг заскользил под моими руками, сзади послышался возбужденный шепот. Я обернулась. Древние, казалось, пребывали в шоке. Уаб сделал попытку приблизиться ко мне, но старший маг остановил его. Он пристально смотрел на Зеркало, его руки заметно дрожали. Так ничего и не уразумев, я отвернулась и уставилась в Зеркало. Глаза надо закрывать или нет? Влад вот закрывал. А я?