Ведьма 2

Соловьева Екатерина

— Родители увезли меня в какую-то деревню и в местной церкви окрестили. Я даже кое-что помню, мне было лет восемь.

— Значит, теоретически, мы вполне можем венчаться.

— Ты действительно уверен, что хочешь этого? — заглянула я ему в глаза.

— Я так люблю тебя, что мне нужны все возможные гарантии нашей встречи в вечности.

На этих словах его тренированное тело ловко скользнуло под мое, он перехватил меня за талию, и я неожиданно оказалась на нём.

— Опусти меня сейчас же, — возмутилась я, но он только засмеялся в ответ.

Мы немножко повозились, а потом волна желания опять накрыла нас. Его ласки становились все откровенней и настойчивей, я отвечала тем же, и вот уже мы снова вместе, растворяемся друг в друге.

Я рассказала ему о подарке Древнего, когда мы возвращались домой. Он медленно вел машину, а я, подтянув колени

к груди, устроилась на сиденье, разглядывая его красивый профиль. Конечно, я не стала посвящать его в предысторию появления Иритсена, просто соврала, что вызвала Древнего от скуки. Я очень надеялась, что мои юные мужчины случайно ему не проболтаются о появлении Светланы, и он не сумеет прочитать мои мысли. Меня мучила совесть из-за того, что приходится лгать и скрывать информацию от любимого, но сказать правду я не могла. Он был добрый и великодушный, но покушения на меня и детей он не простил бы Светлане никогда. Он просто убил бы ее, не позволив Старейшинам вершить свой суд. Это повлекло бы за собой весьма трагические последствия. Я не говорю уж о чувстве вины, которое непременно пришло бы к нему рано или поздно, но маг, убивший другого мага, несет всю жизнь на себе этот страшный груз. Такие маги, как правило, не достигают гармонии, к ним начинают "прилипать" отрицательные энергии, всякие потусторонние паразиты, а жизнь их заканчивается бесславно и бессмысленно. Яркий пример тому — Идан, отец Мирослава. Я не хочу, чтобы мой главный в этом мире мужчина вот так провел свою жизнь. Я лучше скрою от него некоторые поступки некоторых людей, тем более, что у меня пока нет основания не доверять Древним. И раз Иритсен обещал нейтрализовать Светлану, значит, так оно и будет.

Неожиданно, подарок Бажану Силы не обрадовал Влада.

— Он сделала ему разрыв судьбы. У мальчика изменились все линии вероятностей. Вообще-то, никто не имеет право вмешиваться в судьбу человека.

— Но они же Древние, именно они вершат все дела на Земле, — возразила я.

— Они только наблюдатели, не забудь. По крайней мере, именно с этой целью их кто-то сюда направил. Не думаю, что мальчик будет счастливей после такого подарка.

— Это я виновата, — расстроилась я.

Любимый погладил меня по щеке.

— Ты не знала. Но теперь получается, что они, благодетели, вроде бы сделали тебе такой щедрый подарок, и могут что-то ожидать от тебя взамен.

Я испугалась:

— Но я ничего не могу им предложить. У меня нет ничего, чего бы они не могли взять задаром.

— Может быть, когда-нибудь и будет, — задумчиво протянул он. — Но ты раньше времени не переживай. Пока еще не о чем.

Он подмигнул, потянулся ко мне, отчего машина ощутимо вильнула, и припал своими ненасытными губами к моему всегда его жаждущему рту. Мотор все-таки пришлось заглушить. Минут десять мы самозабвенно целовались, но потом все же пришлось оторваться друг от друга и ехать домой, так как от венчания нас отделяла только ночь, а было еще столько дел, да и выспаться нам бы не помешало.

Всей семьей мы возвращались в Россию. Венчальная неделя пролетела на одном вдохе.

Все прошло, как и задумала Ма — прекрасно, торжественно и очень утомительно. От обилия красок, людей, от постоянной музыки, от беспрестанных воплей "горько", мелькания официантов и фотографов, и вообще, от всей этой канители. К вечеру у меня разболелась голова, чего, в принципе, не могло произойти с магом, если, конечно, на него не воздействуют волшбой. Мы честно в течение дня соблюдали все ритуалы, но когда Влад увидел мой бледный вид, то просто навел морок на всех присутствующих, и мы улизнули в сад. Нам удалось пробыть наедине ровно десять минут, после этого перед нами из зарослей появились счастливые мордашки наших детей. Мы облегченно вздохнули. Все-таки не гости, половину из которых мы вообще видели впервые. За детьми из-за деревьев возникли Дена и Рада, то есть побыть семьей нам опять не удалось. Дена предприняла попытку вернуть нас к гостям, но я уже была так измучена, так умоляюще смотрела на всех окружающих, что Рада, снисходительно махнув рукой и шепнув: "Бегите, прикроем!", все же отпустила нас.

Мы проникли в свою комнату через окно, я содрала великолепное в своей элегантности, но безумно надоевшее мне за день платье и задумчиво остановилась перед разверзнутым шкафом. Что же одеть? Мой любимый муж, сделав загадочное лицо и объявив, что у него для меня есть очередной подарок, извлек шуршащий пакет, в который я тут же и влезла с огромным любопытством. О, боги, это было чудо! Мотоциклетный костюм из белоснежной кожи! Вау! Конечно, это не для пыльной, грязной Москвы, но здесь, практически в

центре цивилизации, в день нашего венчания, этот потрясающий наряд подходил как нельзя лучше. Влад, исподтишка поглядывая на меня, уже облачался в черную кожу. Он взял в прокате сверкающей Харлей, специально, чтобы порадовать меня. В комплекте к моему костюму прилагался такой же ослепительный в своей белизне шлем. Я восторженно кинулась на шею к моему любимому, дорогому, обожаемому волшебнику, который не уставал меня радовать всеми доступными ему средствами. Так же, через окно, мы покинули дом, пробрались к мотоциклу и унеслись в ночь.

Стоит ли рассказывать о том, как удивились гости, когда при очередном вопле "Горько" не обнаружили за столом главных виновников торжества, которые и должны были это самое "горько" делать. Но мама, полностью удовлетворенная помпезностью церемонии, милостиво высказалась в том смысле, что детям надо отдохнуть, у них, мол, еще два дня праздника впереди.

Признаться честно, маме было, чем гордиться. Была и мрачная торжественность православного храма, и потрескивание восковых свечей, и сладкий запах ладана, и венцы над нашими головами, и испитая на двоих ритуальная чаша с вином, и тройной проход вокруг аналоя. Было величавое песнопение хора "многая лета"; обязательная проповедь в конце; три маленьких ангелочка, одетых в строгие черные костюмчики, наши сыновья; мама, утирающая платочком глаза; и простое венчальное кольцо, так надежно и властно обнимающее мой палец. А потом состоялся наш торжественный выход на крыльцо, взметнулись в небо десятки белых голубей, а дорожка была сплошь усыпана цветами. До дома нас доставила белая с золотыми позументами свадебная карета, запряженная аж шестеркой лошадей. А по бокам нас сопровождал эскорт нарядно одетых всадников. Да, думаю, родителям все это влетело в копеечку. Нас величественно провезли по городу и доставили в напыщенно украшенный дом. Столы ломились, музыканты играли, фотографы щелкали вспышками, официанты сновали с подносами. Родители были совершенно счастливы. Влад шептал мне на ухо что-то уж абсолютно непристойное, а я строила ему глазки и исподтишка показывала язык. Его рука так надежно обвивала мою талию, я чувствовала исходящую от него обволакивающую сексуальную энергию. Я бы сбежала с ним немедленно, если бы не боялась обидеть Ма.

Еще два дня мы развлекали публику, меняя наряды, яства и способы увеселения. Ездили на лошадях, катались на лодках, танцевали в парках, поднимались на воздушном шаре, и все это в свадебных пафосных нарядах, в туфлях на высоких каблуках и в шелковых перчатках до локтя. О, боги! И вот о таком мечтают романтические девушки! Да поверьте, оно того не стоит. Все это казалось обширным театрализованным представлением, в котором нам с мужем отвели главные роли. Конечно, три дня вполне можно выдержать, чтобы порадовать потом себя и окружающих гигабайтами отснятых фотографий и роликов, но делать это самоцелью, нет уж, увольте. Быть счастливым можно и без такого вот помпезного праздника. Лично мне было достаточно восторженных глаз моего возлюбленного, неотрывно смотрящих на меня. Его вишневые губы шептали мне беспрерывно:

— Девочка, ты такая красивая. Если бы я не полюбил тебя раньше, то непременно влюбился бы сегодня.

Я улыбалась, принимая его похвалы. Я вся была в нем и вся была с ним. Я только для него была красива, элегантна и грациозна. Я хотела нравиться только ему, не замечая никаких посторонних взглядов. Я хотела всегда принадлежать ему, быть единственной и желанной. Не уставать радовать и удивлять его. И черпать из него силу своего очарования и женской привлекательности. Питать любовью к нему свое вдохновение и возносить его выше небес, продолжая целиком отдавать себя.

Нас задарили огромным количеством очень красивых, но, в большинстве своем, абсолютно бесполезных подарков. Посуда, статуэтки, картины, украшения, гобелены, постельное белье, и конверты, конверты, конверты. Если бы на нашем месте была бы другая молодая семья, да еще и с детьми, то, безусловно, все бы это было очень нужно. Но нам… Зачем нам это было надо? Мы уедем в клан Золотых Леопардов, где у Влада свой дом, полностью обставленный и абсолютно пригодный для жилья нашего все разрастающегося семейства. У нас есть множество различных источников дохода, начиная с недвижимости Владимира и заканчивая сдачей внаем моих московских квартир, поэтому в дополнительных вливаниях мы не нуждаемся. Мальчики будут расти и постигать Знание в клане, Влад — работать и творить научный труд по некромантии, а мне скоро предстоит уезжать к Древним. К сожалению, время летело так стремительно, разлука подступала к нам все ближе и ближе, и я собирала всю волю в кулак, лишь бы не отчаиваться раньше времени.