Ведьма без имени

Харрисон Ким

– Айви, – сказала я, бледнея от черноты в ее глазах, когда она посмотрела на меня через упавшую на глаза прядь волос. – Ты можешь двигаться?

Ее сапоги зашаркали по асфальту, когда она переместила ноги.

– Если не могу, значит, я мертва.

Некоторые люди в толпе запротестовали, но они отошли назад, когда Дженкс поднялся, его быстрая, стремительная форма и острый меч в руке делали его грозным.

Мой живот сжимался каждый раз, когда я пыталась помочь Айви, поддержать ее, ей было больно. Сжав зубы, я подсунул плечо под ее руку и поднялась, шатаясь,

пока мы не нашли баланс. Глаза Айви закрылись. Мы на мгновение зависли, ожидая, упадет ли она в обморок или нет. Рядом зазвучала сирена... но она несла смерть, а не жизнь.

– Ладно, хорошо и легко, – сказала я, и Дженкс удерживал всех на месте, когда мы начали двигаться к обочине. Айви опустила голову и внезапно болезненно захромала. Шаг, пауза. Шаг, пауза. Ее вес на мне был тяжелым, а ее запах был окрашен кислотой. Слезы угрожали политься, но я проигнорировала их. Я не смогу жить с Айви, если она умрет. Я не могла быть ее отпрыском, но я знала, что сделаю это, даже если это уничтожит меня. Я попытаюсь сохранить Айви нормальной, зная, что это будет горькая ошибка. Я не могла убить ее во второй раз, только потому, что она захочет меня. Я была плохим другом.

– Прости, – сказала Айви, когда мы ступили на тротуар, и она убрала руку от своей талии достаточно надолго, чтобы схватиться за фонарный столб и помочь себе сделать шаг вверх.

– Это не твоя вина, – рявкнула я, так я не стала бы плакать. – Мы доставим тебя к Тренту, ты будешь в порядке. – Его комплекс был почти безлюдным, поскольку начались серьезные запросы по его незаконным биолабораториям, но у него, вероятно, имелся хирург на дому.

Видя, что она стоит, пытаясь отдышаться, я полезла в сумку в поисках телефона.

– Ты можешь это подержать? – сказала я, протягивая ей пейнтбольный пистолет, и она взяла его. Мои пальцы дрожали, когда я набирала Трента. Он был последним человеком, которому я звонила, и, зная, что он может не принять звонок, но всегда проверит сообщение, я написала: «911, Эден Парк, совершено нападение» и отправила его. Мой живот скрутило, когда я пихнула телефон в задний карман. Это было все, что я могла сделать. Но мы не могли оставаться здесь. Каждый момент, казалось, все больше давил на Айви. Она скользила, и ее выносливость живого вампира ничего не значила бы, если бы она сдалась.

– Ты не может отправиться к автомобилю, Рейч. – Дженкс висел перед нами, наблюдая и прикрывая наши спины. – Они бросятся за тобой.

Дерьмо. Он был прав. Слезы разочарования закололи, и Айви прислонилась к фонарному столбу спиной. Позади нее люди отворачивались, оставляя нас умирать.

– Куда я еще могу пойти, Дженкс! – расстроено закричала я. – Нигде на земле не безопасно!

Он пожал плечами, как раз когда его пыльца стала мрачной, но позади него был Эден парк, и вспышка прошла через меня. Айви ощутила ее, и она открыла глаза, застывшие от боли.

– Парк. – Я снова пошевелилась под ней, и мы, пошатываясь, стали двигаться. – Айви, держись.

– Парк! – Дженкс отозвался эхом в недоверии, а затем кивнул, поднявшись

на пять футов над нами, где он мог наблюдать.

Парк. В нем была лей-линия, тонкая и изломанная, но она была там. Я не могла прыгать по линиям без Биса. Он не проснется, пока солнце не сядет, но я могла сдвинуть реальности, если бы встала в линию. Безвременье было плохим выбором, но никто не мог последовать за нами туда, и, возможно, мы могли дойти до лей-линии у церкви и перейти обратно в действительность.

Айви споткнулась, когда мы встали на траву, и мы чуть не рухнули. Ее стон почти был похож на стон удовольствия. Старые токсины пробирались по тканям, чтобы справиться с болью, когда ее тело изо всех сил пыталось остаться в живых. Но на сей раз это был не мастер, удовлетворяющий свое право крови, которое убивало ее, и ее дыхание ускорилось, когда она учуяла мой страх и разожгла свой собственный, чтобы достать свое подавленное желание.

– Почти пришли, – задыхаясь, произнесла я, борясь с ее весом, когда осматривала траву между нами и пешеходным мостом. Она хорошо просматривалась, но они не стали бы стрелять в нее, рискуя попасть в меня. Я нужна была Кормелю живой, а Айви – мертвой. Им придется подождать.

Это было частично моей ошибкой, и я чувствовала, что беспомощные слезы пытались политься из глаз, когда я приняла на себя больше веса Айви. Не было никакого способа связать душу вампира с телом, как только он умирал, и когда мы медленно хромали через зеленую зону к Мосту Твин Лэйкс и изломанной лей-линии, теплая слеза скатилась по моей щеке.

– Не плачь, – нечленораздельно произнесла Айви. – Все будет хорошо.

Я вытерла глаза между нашими покачивающимися шагами, в животе бурлило.

– Почти пришли.

Дженкс опустился, беспокойство сжало его черты лица.

– Ее аура не очень хорошо выглядит, Рейч.

– Знаю! – прокричала я. – Знаю, – снова повторила я, но уже мягче.

– Больно, – сказала Айви, когда я приняла на себя еще больше ее веса. – Не должно быть так больно, правда?

О, Боже. Я знала, что амулет боли остался далеко позади, но что повреждение было слишком сильным чтобы видоизмениться для даже токсинов вампира, это было страшно.

– Уже почти. Держись, – прошептала я, взгляд упал на статую Ромула и Рема. – Ты сможешь отдохнуть, когда мы доберемся до линии.

Но я не думала, что у нас получится сделать это, особенно когда пыльца Дженкса стала сердито-красной.

– На пешеходном мосту – два мешка с кровью, – прорычал он, его клинок поймал свет. – Продолжайте идти. Не останавливайтесь независимо от того, что услышите. Я позабочусь о них.

– Дженкс! – прокричала я, когда он унесся прочь. Около меня хрипела Айви. Ее пальцы поднялись, чтобы коснуться рта, и опустились красные от крови. Немедленно она сжала руку в кулак, чтобы скрыть это, но вспышка страха прошла через меня. Внутреннее кровотечение. Мое оружие также ушло, осталось где-то позади на сожженной летом траве.