Ведьма

Кастюкова Марина Владимировна

Информация - золото. Так что Сая, сняв номер в местной гостинке, немного поболтала с гостевой (девушка, обслуживающая постояльцев), а потом пошла по магазинчикам и лавочкам. Почему-то когда ведьма работала, то от застенчивости и следа не оставалось. Женщина спокойно подходила к абсолютно незнакомым людям, разговаривала, при этом огромный болезненный узел в груди и не думал появляться. Все менялось, когда рабочая необходимость отпадала. Прямо-таки преображение Золушки в полночь. Конечным пунктом ее обхода стала харчевня на первом этаже гостинки. За ужином она на листе бумаги систематизировала все услышанное за день. Судя по всему, это грюм - полугиена-полуобезьяна с длинной шерстью, ядовитыми клыками и когтями, гибким и сильным хвостом, но хуже всего умопомрачительная скорость передвижения. А еще, насколько она помнила, не восприимчив к большинству заклинаний. В его жертвах уже числится

двое взрослых мужчин, три женщины и семеро детей. Повадился монстр охотиться в леске возле речки. Детвора туда часто бегала то на рыбалку, то за грибами. Было бы лето, больше бы погибших, а так к середине октября купальный сезон давно закончен. Теперь-то, понятно, родители всех по домам позакрывали и сами без надобности не высовываются. Интересно, до каких размеров уже умудрился вырасти грюм, какого он пола? Чуткое ухо оборотня уловило обрывок разговора за одним из столов. Там очевидно сидели два фермера и их знакомый торговец. А обсуждали они как раз появившиеся утром на огороде одного из них следы. 'Вот чесслово, что это та монстра с развалин.' - 'Дык ведь, как этого барона в войну пристукнули, так ниче путного в тех развалинах и нет. Вон Микола говорит, что там даже птичьих гнезд нет.' - 'Эт точно, где ж это видано, чтоб никакая птаха себе гнезда не свила на развалинах, никакая живность не поселилась.' Дальше у них разговор перешел на цены на этих самых птах и живность, так что Сая вернулась к своим размышлениям. Значит, развалины замка барона. Особенно ей не понравилась фраза, что этого барона убили во времена войны магов, значит он тоже каким-то местом относился к силе. Грюм вполне мог быть его творением, а что после смерти творца прошло сорок лет, так нечисть вполне могла спать в анабиозе, а сдерживающие заклятия рассыпались только сейчас. Да мало ли чего могло произойти. Может это действительно совпадение.

Заплатив за ужин и заказав в номер побольше свечей, она пошла устраиваться на ночь. Уже почти повернув за угол лестницы, женщина бросила взгляд в зал харчевни. В этот момент высокий посетитель, говоривший с хозяином, откинул с головы капюшон. Сая замерла, во все глаза уставившись на него. Сердце загрохотало и вредная кошка тут же предложила ей всю ночь с ним в постели кувыркаться, а не сидеть над бумагами. Именно это и вывело ведьму из ступора и она бегом бросилась в свой номер. Неэстетично грохнувшись на кровать, она наконец перевела дыхание. Что-то очень притягательное было в его профиле, в прямой линии носа, в разрезе глаз (жаль цвет не сообразила рассмотреть - зрение-то у нее кошачье), а может в темно-русых волосах, собранных на затылке в хвост. 'Ну и чего лежим, кого ждем? Думаешь, он сам к тебе в эту занюханную нору придет. Фигу вам, мадам!' - 'Мадемуазель!' - привычно одернула кошку Сая.
– 'А все равно фигу! Пошли, получим удовольствие, а то более шустрые самочки мигом к рукам приберут.' - 'Отстань, скоро опять мигрень начнется.' - 'Отмазки, отмазки, отмазки... Ты котят заводить вообще собираешься?' - 'Ну да, в будущем конечно!' - 'Бр-р! Чем не здоровый самец. Уверенна, потомство от такого будет замечательным.' - 'Все! Разговор окончен! Пора работать!' И она перевернулась на живот, доставая из сумки свои конспекты и книги.

Перво-наперво нужно точно выяснить, что это за фрукт, не полагаясь на свою память. Она ведь, как известно, девичья. Потом подобрать заклинания (точнее посмотреть, хватит ли у нее на них сил), подготовить руны. Завтра днем нужно будет осмотреть развалины и близлежащий лесок, вдруг фермеры ошиблись в определении места гнездовья и, самое главное, нужно выяснить одна тварь или несколько, есть ли детеныши. От всех этих мелочей зависела ее жизнь. Задавить нежить просто силой невозможно из-за отсутствия этой самой силы. А мысли о незнакомце будут только мешать.

Уже сменилась не одна пара свечей (светосферы ведьма не решалась зажечь, экономя ресурсы), когда Сая наконец решила сделать перерыв. Плеснула в лицо холодной водой из кувшина и подошла к окну. Ночной городок был лишь местами освещен, большая же часть его пряталась в темноте. Луна тоже пряталась, но уже за тучами. Мрачно, хмуро, слякотно - это чувствовалось даже в относительном тепле комнаты.

Женщина уже собиралась возвращаться в кровать и пробовать хоть чуть-чуть поспать, когда заметила какое-то движение на заднем дворе гостинки. Рефлекторно махнула рукой, гася свечи, и прильнула к стеклу, теперь не боясь быть замеченной. Тот самый высокий незнакомец, что так поразил ее вечером, собирался куда-то ехать, рядом стояла уже оседланная лошадь, он сам опять разговаривал с хозяином.

Ее словно лась дернул, и кошка в этот раз абсолютно ни при чем (хотя верится с трудом),

она стянула платье, надела брюки и свитер, затянула наново волосы в хвост и побежала в конюшню, уже там натягивая пальто.

В спешке ведьма налетела на конюха, гаркнув тому седлать ее лошадь, и даже нисколько не засмущалась. Тот, видимо, тоже решил не заботиться. Саю не покидало ощущение, что она может не успеть, что вот-вот будет поздно. Уже стоя на улице, она старательно принюхивалась, пусть и не знала запаха незнакомца, но лошадь и конюшенный дух на ней унюхать было вполне реально. Только бы не ошибиться! 'Молчи, дура! Вперед, а маяться будешь после!' Спасибо, киска, мозги прочистила.

Ведьма уверенно направила кобылку к городским воротам, радуясь, что все-таки успела днем взять этот транспорт в аренду, иначе были бы проблемы. Все верно, он здесь был. Стражники спят, вокруг них витает сладковатый запах сонного заклинания. Не заморачиваясь моралью и здравым смыслом, женщина тоже выехала за ворота. Запах, который теперь-то уже был знаком, вел ее все дальше от безопасных стен, глаза сами собой переключились на ночной режим.

Мужчина ехал, очевидно, быстро, наверное знал дорогу. Сае было сложнее, но упрямством они с кошкой обе не были обделены. В городе церковный колокол зазвонил полночь. Луна все еще пряталась.

След привел ее к тем печально известным развалинам (реально, вряд ли здесь два разрушенных замка). Тишину разрушил прямо-таки дьявольский хохот, перешедший в сумасшедший визг. Точно грюм. Тут же ему ответил властный мужской голос. Слов она разобрать еще не могла, но ритм явно принадлежал какому-то заклинанию. Лошадка нервничала. Добра из этого не будет. Ведьма привязала ее к дереву и пошла дальше пешком, осторожно обходя кучи мусора. Звуки доносились изнутри, поэтому Сая, набрав в грудь побольше воздуха, нырнула в ближайший стенной провал. Однако темно. Едкий запах боевых заклинаний указывал дорогу. Дыхание забивалось напрочь. 'Ужинать тире завтракать нечем.' На этом наконец-то кискины комментарии, начавшиеся еще в комнате нейтральным 'Ну и шо это было?', исчерпались.

Завернув за очередной выступ (похоже, остатки стены), Сая увидела место действия. Это когда-то был центральный зал. Сейчас на свободном от обломков и хлама пятачке горела защитная пентаграмма, в ее центре стоял Он. А вокруг скакал монстр, кидаясь на стены защиты. Рядом дымился труп второго. Маг не переставая плел заклинания, пелена мрака сменялась сетями Мары, прах шел после кровавых стрел, но большинство из них если и попадали в цель, соскальзывали по длинной шерсти.

Сая, закусив губу, внимательно осматривала зал из своего укрытия, искренне надеясь, что больше здесь никого нет. Похоже, никого.

К сожалению, все, чем она могла помочь, это постараться усилить его защиту. Этим ведьма и занялась, тихонько вплетая нити своей силы в узлы пентаграммы. Мужчина удивленно оглянулся, не прекращая тем не менее кистями выплетать новое заклинание. Разглядев ведьму, кивнул и снова сосредоточился на грюме. Завершив плетение, он резко бросил получившееся как раз между тварью и противоположной стеной. Образовалась воронка, к которой притянуло нечисть. Сая сообразила, что это сделано для нее и рванула изо всех сил к пентаграмме. Сходу пролетев барьер, она врезалась в мужчину. Тот пошатнулся, но устоял. 'Я ж тебе говорила, здоровый самец! Так что не хлопай ушами! Быстро уложите крошку спать и сами в койку!' - 'Заткнись! Не до тебя!' Грюм уже освободился и повизгивая отступил на ближайший отвал.

Маг снова начал читать. Слова ей были незнакомы, но сейчас и не до расспросов. Она присмотрелась внимательнее к рунам, с облегчением узнавая хоть их. Потом присела и стала дочерчивать необходимые руны, усиливая защиту рисунка. Они вплетались в контур, стены пентаграммы вспыхнули ярче.

Маг еще раз кивнул, одобряя, и полностью переключился на атаку. Ведьме оставалось лишь наблюдать за его движениями.

Грюм тем временем завизжал громче, проскрипев когтями по стене, бросился на людей и тут же заскулил от боли. Его лапы покрылись ожогами. Но быстро оправившись, обошел с другой стороны и напряженно принюхивался. Мужчина доплел новое заклинание, но бросил его не в нежить, а куда-то вверх. Терпковато-горький запах защекотал ноздри. Какие интересные чары, надо будет найти в книгах. Наверху заклинание на миг зависло, а потом рассыпалось тысячами золотистых нитей, протянувшихся по всему свободному пространству от невидимого в темноте потолка (если он там есть) до пола. Грюм заметался, только везде натыкался на эти нити и визжал от боли. По темной шерсти и длинным клыкам стекала тягучая кровь. Резкие запахи забили Сая нос и обоняние наконец грохнулось в обморок, чтобы не мешать хозяйке (благородно с его стороны).