Ведьма

Славина Ольга

«Женщины, обладающие ведьмовским даром, формируют свою реальность при помощи слов и мыслей. Порой даже невысказанная обида материализуется, наказывая виновного, без приложения каких-либо усилий со стороны ведьмы».

Кажется, самое время вызывать санитаров потому что перед глазами отчётливо встала картина с лежащим у моих ног Ромой. Озноб, от которого мгновенно застучали зубы, заставил обнять себя за плечи, хотя, по сути, тогда не случилось ничего непоправимого. Мы просто сцепились в перерыве между лекциями, как и миллион раз до этого, но никогда ещё между нами не возникала атмосфера настолько лютой злобы, практически ненависти. Рома именно меня винил в том, что мы расстались с Мишей, его лучшим другом, и ощутимо перегнул палку, высказавшись

на тему моих якобы беспорядочных половых связей в таких выражениях, что даже обычно равнодушные ко всему однокурсники встали за моей спиной, недвусмысленно намекая, чтобы он заткнулся и шёл мимо. Рома и ушёл, правда, недалеко. Мы даже в аудиторию не успели вернуться, как услышали истеричные визги и крики о помощи, а на месте происшествия опознали его в свалившемся с лестницы парне. К счастью, Рома отделался сломанной ногой и ушибами, но сейчас я посмотрела на ситуацию под совершенно другим углом и стало по-настоящему страшно! Потому что после его хлёсткого: «Шлюха!», отпечатавшегося жёсткой пощёчиной в моём сознании, мне впервые захотелось причинить кому-то вред, да такой, чтобы Рома надолго запомнил этот урок. Мне пришлось отвлечься, удерживая от стычки Олега с Витей, и в тот момент, когда я призывала их не обращать внимания на этого идиота, меня трясло совсем не от злости, а от искреннего ужаса, возникшего после осознания насколько в эту минуту я была близка к тому, чтобы самолично сбросить его с лестницы. Меня нельзя назвать злой или мстительной, но, вспоминая события недельной давности, меньше всего мне хотелось, чтобы из-за меня страдали люди!

Несколько минут прострации повлекли за собой понимание, что всё это слишком похоже на сцену из дрянного ужастика, заставив меня встряхнуться. Нечего раскисать! «Руны» лежали на самом краю тумбы, грозя в любой момент свалиться на пол, и невольно притягивали мой взгляд. Интересно, кроме этих двух книг у нас есть что-то ещё? Какой-нибудь «Справочник начинающей ведьмы» или «Ведьминский дар для чайников» мне сейчас очень бы пригодился! Вот только та самая интуиция, наличие которой мне обещала статья, кричала, что времени на их изучение у меня не будет. Хуже того, на грани сознания мой слух отчётливо улавливал тиканье незримых часов, отмеряющих… что?

Глава 3

— Алечка, — постучав, бабушка приоткрыла дверь в спальню и все посторонние ощущения пропали словно их и не было, — как ты себя чувствуешь?

— Всё отлично! — вряд ли улыбка была радостной, но сегодня это вполне можно было списать на испорченный день рождения.

— Ты злишься что я тебя бросила? — она присела рядом, заглядывая мне в глаза. — Давай я останусь, — продолжила бабушка, не услышав ответа, — посмотрим телевизор, поиграем в шашки! — она весело подмигнула. — У меня осталась черноплодная настойка с прошлого лета, твоя любимая!

— Я совсем не злюсь, — стоило прижаться к её плечу, ощутив родной запах лекарств и мятного крема для рук, так пахла только моя бабушка, как в голове прояснилось, в одно мгновение смыв весь страх и тревоги последнего часа. — Конечно, я планировала провести этот день по-другому, но это не значит, что ты должна пропускать день рождения тёти Маши! — тем более, что в данный конкретный момент больше всего мне требовалось именно одиночество. — Да и её восьмидесятилетний юбилей ничто по сравнению с моими скромными двадцатью годами!

— Ты уверена в этом? — она положила полную морщинистую руку поверх моей ладони.

— Абсолютно! — и твёрдая уверенность в моём голосе её успокоила.

— Хорошо, тогда я пошла, — она поднялась, но всё же обернулась у порога. — Если что пустырник на кухонном столе, инструкция написана на бутылёчке! И, Аля, я всего лишь за стеной! — что-то такое было в бабушкином взгляде, заставившее меня напрячься, но, пожалуй, стоило списать это на свою внезапно обнаружившуюся паранойю.

— Хорошо, ба, спасибо, — это был самый странный день рождения в моей жизни!

Мне были хорошо слышны её неторопливые шаги, металлическое бряцание

столовых приборов, тяжёлые вздохи, когда ей становилось трудно дышать из-за обострившейся астмы, и всё это время мой взгляд сверлил тёмную обложку магической книги. От сомнений не осталось и следа, я — ведьма, а «Руны» и «Заговоры» — не просто развлекательное чтиво для пенсионерок, да и притупившаяся во время бабушкиного визита тревога вновь подняла голову, требуя не сидеть сложа руки. После хлопка входной двери моя решимость сердито топнула ногой и я рывком раскрыла «Руны», убеждаясь в том, что ещё недавно письмена, являющиеся тайной, сейчас читались так, словно книга изначально была написана на родном языке.

Составитель — верховная ведьма Владислава. Оглавление нашлось в самом конце и мне пришлось на несколько минут отвлечься, пережидая, пока перестанут дрожать пальцы. Несмотря на то, что мысль о собственных магических способностях довольно легко улеглась в сознании, первая часть книги под названием «Тёмные руны» с подразделами «Порча», «Заговоры» и «Проклятия» заставляли задуматься о том, нужно ли мне это всё! Впрочем, радовали «Светлые руны» с главами про исцеление людей, животных и других магических существ, даря надежду на то, что ведьма — это не приговор, где обязательными атрибутами являются чёрные одежды, кривые зубы, зелья из всякой гадости и неуправляемая метла.

Хотя про метлу здесь тоже упоминалось, как и про способы общения с ней. Не спеша перелистывая страницы я вновь наткнулась на знакомые строки и убедилась, что мои первоначальные догадки оказались верны — эта глава действительно рассказывала о призыве фамильяра. Оказалось, что им может стать любое животное, подходящее ведьме по духу и, что было самым главным, для призыва не нужно выполнять никаких особо сложных или опасных манипуляции. Пожалуй, верный друг, помощник и защитник мне сейчас и правда был необходим как воздух! Вспомнив, что где-то видела чёрные свечи, я отложила книгу и залезла в буфет, сразу же наткнувшись на небольшую коробку с остатками свечей разного цвета. Интересно, бабушке-то они зачем? Нарастающее волнение быстро выбросило эту мысль из головы. Уверенность, что чего-то обязательно не окажется в наличии, до последней минуты заставляла смеяться над собой, и, особенно, в тот момент, когда меня одолевали муки выбора между солью и мукой. В тексте было особенно подчёркнуто, что для руны нужен был белый порошок и я не придумала ничего лучше соли, отбросив муку из-за её крайней летучести. Первоначальная паника постепенно сменялась восторгом и, отогнув край ковра со стороны софы, я разместилась на полу, положив книгу перед собой.

— Так, Малика, спокойнее! — глубокий выдох помог зажечь толстую свечу с первого раза. Ежесекундно сверяясь с книгой, взяв щепотку соли, я осознала, что ужасно неудобно делать это подобным образом, но с пятого раза у меня, наконец, получилось и, установив свечу внутрь руны, мне осталось лишь произнести формулу призыва.

— Призываю истинного духа для службы и защиты. Явись мне! — торжественная интонация далась мне легко уже потому, что сама обстановка к этому располагала, вот только ни вспышек молний, ни мигания света, ни яростного ветра в пределах квартиры я не дождалась. Похоже что все мои представления о сверхъестественном, почерпнутые из голливудских фильмов, не имеют ничего общего с реальностью.

Разочарование было сильным, ведь после инцидента на кухне моя убеждённость в собственных способностях стала такой, словно всю жизнь мне удавалось творить чудеса и, высыпав соль в мусорное ведро, я вернулась в гостиную, чтобы разыскать в домашней библиотеке «Заговоры».

— Привет! — раздался вежливый мужской голос, заставив меня подпрыгнуть.

— Какого?.. — сердце колотилось как сумасшедшее, мешая адекватно соображать. — Ты кто? — как назло рядом не оказалось ничего тяжёлого и мне пришлось отступить к книжным полкам, на которых стояла уродливая статуэтка петуха. Бабушка никогда его не любила и наверняка простит, если я разобью её об голову вора.