Ведьма
Шрифт:
— Она преисполнена энергии, хорошая жена и хозяйка. По характеру ей следовало бы быть владелицей феодального имения. Ей нравится повелевать. Она ненасытна и находит самые невероятные способы для удовлетворения своих потребностей. Служанки Ганнисонов порой рассказывают странные вещи, но всегда с оглядкой, ибо известно, что по отношению к тем, кто неверен ей или распускает про нее слухи, она не ведает жалости.
— А миссис Карр?
— Про нее мало что можно сказать. Она вертит как хочет своим мужем и наслаждается ролью местной святой.
Однако она томится по молодости.
Норман кивнул.
— Какие существуют формулы для возвращения похищенной души? — спросил он.
— Я много их записывала в дневник, который украла миссис Ганнисон. Мне почему-то думалось, что однажды они пригодятся. Но я не помню их и сомневаюсь, чтобы они подействовали. Я к ним ни разу не прибегала, а с первой попытки у меня никогда ничего не выходило.
Снова метод проб и ошибок.
— Но если окажется возможным сравнить их, выявить среди них основную, тогда…
— Может быть.
В дверь постучали. Проводник пришел за багажом.
— Через пять минут прибываем в Хемпнелл, сэр. Вам помочь?
Норман сунул ему в руку банкноту, но от помощи отказался. Проводник, криво улыбнувшись, отправился дальше.
Норман встал у окна. Сначала видны были только полоса гравия у полотна да черные деревья за ней, но вскоре поезд покатил под уклон, и взгляду открылась лесистая долина. Лес подступал к самому городу, грозя поглотить его. С холма Хемпнелл выглядел совсем крошечным. Здания колледжа отчетливо выделялись в вечернем полумраке. Норману показалось, будто он различает окно своего кабинета.
Эти серые башни и темные готические крыши были частичкой иного, более древнего мира. Сердце Нормана учащенно забилось: он словно приближался к вражеской крепости.
Глава 17
Подавив желание встать на цыпочки, Норман свернул за угол, расправил плечи и заставил себя оглядеться.
Сильнее всего его поразила обыденность пейзажа. Разумеется, он не ожидал, что Хемпнелл каким-то материальным способом проявит свою злобную натуру, свой отвратительный норов. Однако мир и покой, царившие на территории колледжа, обрушились на него подобно удару грома, и его сознание на миг застыло на грани безумия. Студенты небольшими группами возвращались в общежития или брели в столовую попить содовой, девушки в белых костюмчиках и с ракетками в руках шли на занятия по теннису и громко смеялись — словом, все было как обычно.
Тебя дурачат, твердил он себе. Некоторые из этих девушек наверняка заразились. Их респектабельные мамочки потихоньку учат их, как Добиваться Исполнения Желаний и всему такому прочему. Они уже знают, что описание невроза в учебнике психиатрии является весьма неполным и что тексты по экономике даже не затрагивают сути магии денег. Наверняка не химические формулы они затверживают наизусть, когда их взгляды приобретают отсутствующее выражение! А на поверхности — украшения, наряды и разговоры о мальчиках!
Он быстро поднялся по ступенькам Мортон-холла.
Как
Постояв несколько минут перед дверью, он вошел в свой кабинет. Как будто все было в порядке, тем не менее Норман двигался со звериной осторожностью и, прежде чем к чему-нибудь прикоснуться, внимательно оглядывал предмет.
В стопке корреспонденции среди прочих находилось послание от Полларда, приглашавшее Нормана на заседание опекунского совета. Он усмехнулся. Что ж, карьера рушится прямо на глазах.
Сложив то, что ему требовалось, в портфель, Норман окинул кабинет прощальным взглядом, заметив попутно, что дракона на крышу Эстри-ходла до сих пор не вернули, и вышел в коридор.
Там он столкнулся с миссис Ганнисон.
Он едва не сбил ее с ног.
— Хорошо, что я вас поймала! — воскликнула она. — Гарольд испробовал все средства, чтобы связаться с вами.
Где вы пропадали?
Внезапно Норман осознал, что война, которую он ведет, внешне никак не проявляется, и испытал одновременно облегчение и разочарование. Он пустился рассказывать миссис Ганнисон о том, как они с Тэнси, проводя уик-энд с друзьями за городом, отравились несвежими продуктами; упомянул и о том, что письмо, отправленное им в колледж, должно быть, затерялось на почте. Эта ложь, придуманная недавно, прекрасно подходила для того, чтобы объяснить состояние Тэнси; к тому же ему будет на что сослаться при разбирательстве на опекунском совете.
Он не рассчитывал, что миссис Ганнисон поверит, но все же старался говорить убедительно.
Она внимательно выслушала, выразила сочувствие и сказала:
— Обязательно разыщите Гарольда. По-моему, он хочет побеседовать с вами относительно заседания совета.
Гарольд принимает в вас такое участие! До свидания.
Норман озадаченно посмотрел ей вслед. Странно, очень странно: при расставании в ее голосе прозвучали дружелюбные нотки. И вообще, она была словно сама не своя.
Впрочем, бог с ней. Норман быстрым шагом пересек территорию колледжа и добрался до боковой улочки, на которой припарковал автомобиль. Поглядев исподлобья на неподвижную фигуру на переднем сиденье, он завел Двигатель и поехал к дому Соутеллов.
Они жили в огромном особняке, перед которым по всем правилам садового искусства была разбита лужайка. Трава на ней местами пожелтела, цветы, что выстроились стройными рядами, выглядели поникшими и заброшенными.
— Оставайся здесь, — сказал Норман. — Не выходи из машины, что бы ни случилось.
Харви встретил его на пороге. Под глазами заведующего кафедрой социологии виднелись синяки, суетливость его была заметней обычного.
— Я так рад вашему появлению, — проговорил он, втаскивая Нормана в дом. — Я просто не представляю, как быть.