Ведьма
Шрифт:
— Уже все? — изумился Норман.
Карр, похоже, рассердился, что ему мешают работать.
— Разумеется, — отрывисто бросил он. Карандаш его вновь заскользил было по бумаге, но внезапно математик оторвался от вычислений и как-то странно посмотрел на Нормана. — Последнее уравнение, вон то, короткое. По правде сказать, я сомневался в том, что сумею чего-то добиться, но ваши символы, к чему бы они ни относились, как будто не бессмысленны.
Он снова склонился над листком.
Норман вздрогнул. Интересно, подумал
Так что же, прикажете на глазах у Карра сверять символы с кодом?
— Простите, что побеспокоил вас, — пробормотал он.
Карр уделил ему мимолетный взгляд.
— Ну что вы, наоборот. Такие задачки всегда доставляют мне удовольствие.
Постепенно в комнате воцарился полумрак. Норман включил свет; Карр поблагодарил его кивком головы.
Карандаш летал над бумагой. Норман получил еще три листка. Математик трудился над последним, когда дверь кабинета распахнулась.
— Линтикум! — проговорил с еле слышимой укоризной мелодичный голос. — Чем ты так занят? Я жду тебя внизу уже полчаса.
— Прости, милая, — откликнулся профессор, поглядев сначала на часы, а потом на жену, — я заработался…
Миссис Карр увидела Нормана.
— О, я не знала, что ты не один! Что подумает профессор Сейлор! Боюсь, ему показалось, что я командую тобой!
Она сопроводила свои слова столь обворожительной улыбкой, что Норман повторил вслед за Карром:
— Вовсе нет.
— Профессор Сейлор выглядит смертельно усталым, — продолжала миссис Карр, озабоченно глядя на Нормана. — Надеюсь, ты не замучил его своими выкладками, Линтикум?
— Не беспокойся, дорогая. Все расчеты проделал сам, — сказал ее муж.
Она обошла стол и взглянула на листок.
— Что это? — спросила она, мило улыбаясь.
— Понятия не имею, — отозвался Карр, потянулся и подмигнул Норману. — По-моему, профессор Сейлор собирается устроить переворот в социологии, но пока хранит все в тайне. Я не знаю, к чему относятся его символы.
Он использует меня в качестве электронного мозга.
Как бы испросив кивком разрешения у Нормана, миссис Карр взяла один листок и поднесла его к глазам за толстыми стеклами очков. Должно быть, стройные ряды символов смутили ее, и она быстро положила листок обратно.
— Математика для меня сущее наказание, — проговорила она.
— Глупости, Флора, — возразил Карр. — На рынке я тебе и в подметки не гожусь. Сколько я ни пробовал, ты считаешь скорее моего.
— Ну, это такие мелочи, — протянула миссис Карр.
— Мне осталось совсем чуть-чуть, — сказал ее муж и вернулся к своим вычислениям.
— О, профессор Сейлор, будьте так любезны, передайте Тэнси, что я приглашаю ее на бридж завтра вечером, — полушепотом произнесла миссис Карр. — Завтра у нас четверг. Будут Хульда Ганнисон и Ивлин Соутелл. У Линтикума, к сожалению,
— Конечно, — сказал Норман. — Однако я боюсь, что она не сможет прийти.
Он вновь пустился рассказывать о придуманном пищевом отравлении.
— Какой ужас! — воскликнула миссис Карр. — Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Спасибо, — поблагодарил Норман. — Мы наняли сиделку.
— ; — Разумно, — одобрила миссис Карр и пристально поглядела на Нормана, словно хотела дознаться, где находится источник его мудрости. Под ее взглядом, одновременно хищным и наивным, ему стало неловко. Он понял бы, если бы на него так посмотрела одна из студенток, но эта пожилая женщина…
Карр отложил карандаш.
— Готово, — сообщил он.
Рассыпаясь в благодарностях, Норман собрал листки.
— Не стоит, — скромно ответил Карр. — Признаться, мне было очень любопытно.
— Линтикум просто обожает математику, а в особенности — всякие задачи, — сообщила миссис Карр. — Однажды, — продолжила она с одобрением в голосе, — он составил таблицы для скачек!
— Да… всего лишь… э… в качестве примера вычисления вероятностей, — прибавил Карр, горделиво улыбнувшись.
Ее ладонь лежала на его плече; он положил сверху свою руку. Пожилые, но энергичные, старые телом, молодые духом, они казались безупречной парой.
— Если я произведу переворот в социологии, — сказал Норман, — то вы будете первым, кто об этом узнает, Линтикум, обещаю вам. Всего хорошего.
Придя домой, он достал код и углубился в его изучение. Первый лист был помечен буквой «W». Норман вроде бы помнил, что стоит за этой буквой, но для надежности решил проверить себя.
Итак, «W»: как похитить душу.
Да, вот оно. Обратившись к выведенным Карром формулам, он расшифровал базовое уравнение. «С — зазубренная полоска меди». Норман кивнул, «Т — повернуть по солнцу». Он нахмурился. Не годится. Как удачно все-таки он сообразил воспользоваться помощью математика, чтобы упростить семнадцать уравнений, каждое из которых представляло собой заклинание по извлечению души из тела и принадлежало тому или иному народу — арабам, зулусам, полинезийцам, американским неграм, индейцам и так далее. Самые современные формулы, причем те, которые применяются на практике!
«А — бледная поганка». Вот еще! Нет, явно не годится. Где ему, скажите на милость, искать бледную поганку?
Он вполне обойдется без нее. Норман взял два других листа: с буквами «V»— «Как управлять чужой душой»и «Z»— «Как напускать сон». Через несколько минут он убедился, что составные части основных формул раздобыть будет нетрудно, хотя «Z» требовал использования Руки Славы и предписывал бросить кладбищенскую землю на крышу того дома, обитателей которого надо было погрузить в сон. Что касается руки, то нужно только пробраться в анатомическую лабораторию. А потом…