Ведьма
Шрифт:
Люди подходили из леса, по дороге, кто-то приехал на машине. Некоторые несли факелы. Горели фонари, сияли фары автомобиля – на лужайке перед домом было светло, как днем.
Остановившись на безопасном расстоянии, люди жались друг к другу. Поначалу Эллен померещилось, что их несколько сотен, но теперь, когда они собрались все вместе, трезвый подсчет показал, что их всего два-три десятка. Большинство – мужчины, но были и женщины, и среди них, конечно, – миссис Грапоу. Она стояла в первых рядах, рука об руку с пастором. Ее огромный кулак без особых усилий держал на привязи рвущихся
Теперь, когда опасность сделалась вполне реальной, Эллен испытала странное облегчение: у нее больше не было причин считать свое воображение больным.
– Я поговорю с ними, – сказала она.
– Только не выходите наружу. – Тим схватил ее за руку. – Разговаривайте отсюда, через окно – так безопаснее.
– Да, верно. А пока я отвлеку их внимание, ты можешь выйти через кухонную дверь?
Но Пении соображала быстрее ее. Как раз в эту минуту она вбежала в гостиную, чуть запыхавшись.
– Сзади их еще больше. Они окружили дом.
– Что ж, не хочется предполагать худшее, но, вероятно, Тиму придется прорываться, если они захотят взломать двери.
В этот момент снаружи раздался пронзительный крик, который заставил ее отпрянуть, позабыв о своем напускном спокойствии:
– Миз Марс! Мы знаем, что он там. Выдайте его – и мы не тронем ни вас, ни вашу девчонку.
– Как это они, по-твоему, обнаружили, что он здесь? – пробормотала Пенни.
Миссис Грапоу сделала несколько шагов вперед. «Итак, – подумала Эллен, – именно она возглавляет всю эту шайку». Что ж, это вполне соответствовало ее облику: в длинном темном платье, с двумя огромными псами, рвущимися вперед, она выглядела как одна из наиболее отвратительных языческих богинь – Геката... или, возможно, древнеегипетское божество – гиппопотам.
– Выдайте его! Или мы сами войдем и заберем его.
– Его здесь нет! – закричала в ответ Эллен. – Убирайтесь отсюда – все!
– Мы знаем, что он внутри. Вам бы лучше быть осторожнее, или мы займемся и вами тоже. Здесь некоторые, которые думают, что вы хуже, чем он.
«С грамматикой у миссис Грапоу по-прежнему неважно», – подумала Эллен с мрачным юмором. Внезапно охватившее ее веселье все нарастало, превращаясь в радостное возбуждение. В каком-то смысле это напоминало недавний припадок, но на сей раз Эллен полностью отдавала себе отчет в том, что говорит. Как будто «нечто», овладевшее ее телом и разумом, теперь научилось осторожности и действовало более мягко, более искусно. Ощущения Эллен были сродни легкому, приятному опьянению.
– Не топчи мой газон! Убирайся – я вообще не желаю видеть твою жирную тушу в собственном дворе! – заорала она, получая подлинное наслаждение от эпитетов. – И прихвати с собой эту компанию слабоумных! Ей-богу, я привлеку тебя к суду и стребую каждый пенс за тот ущерб, который ты, порочная старая свинья с грязными речами и мыслями, с параноидальными...
– Эй, мамуля!
Голос Пенни дрожал. Глянув через плечо на дочь, Эллен увидела, что та смеется. Вся в нее – вот какова была Пенни. Мальчики гордились бы ею. Они всю жизнь учили ее быть мужественной, никогда не выглядеть изнеженной маменькиной дочкой...
Миссис Грапоу чуть
– Ах, так! – завопила она. – Парни, за мной!..
– Погодите, погодите! – Вперед протолкался пастор, размахивая руками и пытаясь несколько успокоить хлынувшую толпу. – Миссис Марч, не будьте же дурочкой! Мы не причиним вам никакого вреда, если вы нас к этому не вынудите. Уступите нам мальчишку, не создавайте лишних неприятностей. Мы вовсе не хотим...
– Как раз вы-то и создаете неприятности, – закричала Эллен. – Стоит вам подойти чуть ближе – и я упрячу вас в тюрьму. – На мгновение она умолкла и, чуть подумав, продолжила, четко выговаривая каждое слово: – Вы развратник и грязный мошенник, жалкий психопат с замашками мелкого тирана, недоделанный высохший...
– Ладно! – Уинклер не выдержал потока оскорблений. – Ладно! Я пытался! Теперь вся вина ложится на вас.
– Мам, мамуля! – Пенни трясла ее за плечи. – Я в восторге от твоего умения подбирать эпитеты, но ты просто доводишь их до белого каления. Притормози ненадолго.
Толпа отхлынула, окружив своих вождей, сошедшихся на совещание. Факелы коптили, ветер рвал в клочья языки пламени. Два огромных пса сидели на траве, не отрывая злобных глаз от окна, в котором виднелась Эллен. Эти черные чудища беспокоили ее больше, чем люди: она знала, что в своем теперешнем настроении способна остановить взглядом любого человека из толпы но не пса.
Миссис Грапоу опять повернулась к дому. Ее круглое лоснящееся лицо сияло в свете факелов, как оранжевая луна. Не давая ей заговорить, Эллен выкрикнула:
– Еще шаг – и я наложу на тебя проклятие. Ты так растолстеешь, что не сможешь двигаться. Твоя лавка сгорит дотла. А твой язык почернеет и отсохнет. Я проклинаю тебя именем Сатаны, всех дьяволов в преисподней и...
– Прекратите! – это вмешался пастор. Миссис Грапоу онемела от страха, выпучив глаза и раскрыв рот. – Послушайте, миссис Марч, вам не помогут подобные вещи...
– Снимите с меня проклятье! – Миссис Грапоу взывала к Уинклеру, но ее визг был достаточно пронзительным, чтобы Эллен могла разобрать слова. – Снимите его... святой отец, я не хочу, чтобы мой язык...
– Я сниму, сниму. Не тревожьтесь, Эльвира. Сила Господа со мной.
Эллен прервала эти тираду замечанием, которое саму ее удивило. Она была знакома с подобными выражениями, но никогда не думала, что ей доведется употребить одно из них.
Священник рванулся вперед.
– Вы себе же делаете хуже, миссис Марч. Даю вам десять минут – дольше я не смогу сдерживать праведный гнев этих добродетельных людей. Как только вы выдадите нам этого юного дьявола, мы тут же оставим вас в покое. Подумайте хорошенько. – И он повернулся к миссис Грапоу, пытаясь ее успокоить. Ему пришлось приподняться на цыпочки, чтобы погладить вздымающиеся плечи великанши – выглядел он при этом довольно нелепо.