Ведьма

Майклз Барбара

Заслышав сирену, она ненадолго успокоилась, но теперь ее сознанием как будто опять овладело что-то постороннее – и это «что-то» не опознавало звука, символизирующего защиту со стороны властей, это «что-то» надрывалось в ее мозгу, с каждым шагом все громче выкрикивая: «Берегись! Берегись!»

Они приблизились к тропинке – Эллен начинала узнавать местность. В следующее мгновение Тим вышел на небольшую прогалину – ту самую, где Эллен застала его склонившимся над раненой белкой. Не слишком приятное воспоминание – не потому ли она...

Джек

по-прежнему шел позади нее. Пенни и Тим, держась за руки, – на шаг впереди. Эллен показалось, что у нее внезапно поднялась температура: в голове зазвенело, в горле застрял отвратительный комок. Она сдавленно вскрикнула – и в ту же секунду из-за поваленного дуба шагнул вперед человек.

– Я знал, что все равно дождусь вас здесь, – довольно произнес он.

Голос его звучал спокойно, но лицо исказила мучительная гримаса, рот подергивался в нервном тике.

– А-а, – спокойно протянул Джек. – Полагаю, вы – Норман?

– А вы, должно быть, Джон [11] Кэмпбелл? Не знаю, как вы сюда попали, но как бы там ни было, вас ввели в заблуждение. Уберите женщин, чтобы я мог отвести этого парня в полицию.

Эллен шагнула вперед и встала рядом с Тимом. Пенни обвилась вокруг него, как лоза.

– Отойди, Эллен! – Норман вскинул дробовик. – Он опасен. И ты должна знать это лучше других.

– Так опасен, что тебе понадобилось ружье, чтобы отконвоировать его властям? – со злой усмешкой спросила Эллен. – И разве не странно, что дробовик у тебя точь-в-точь как у Мюллера?

11

«Джек» – уменьшительное от «Джон».

– Минутку, – вмешался Джек. Казалось, он не двигался с места, но Эллен вдруг поняла, что он стоит бок о бок с ней. – Давайте поговорим спокойно. Мистер... вы не возражаете, если я буду называть вас просто Норманом? У меня такое ощущение, будто мы с вами уже давно знакомы.

– Послушайте, Кэмпбелл, не знаю, что эти глупые бабы вам наговорили...

– О, вам же известно, каковы женщины, – с мягкой улыбкой сказал Джек. – Отложите ружье, Норман. Тогда мы сможем побеседовать как разумные люди...

– Это мой племянник, – Норман повысил голос. – Вы же не думаете, что я способен причинить ему какой-нибудь вред? Я просто собираюсь сдать его в полицию.

– Значит, полиция приехала?

– Ее кто-то вызвал. – Норман страдальчески поморщился. – Впрочем, я позвонил бы туда сам, но меня лишили этой возможности. Ты же видела, Эллен? Видела, как миссис Грапоу ударила меня?

– Видела. – Эллен боялась лишним словом окончательно вывести его из равновесия.

Лунный свет опять озарил лицо Нормана, за мгновение до того затененное густой листвой. Он улыбался, и в его улыбке было что-то болезненное.

– Понимаете, Кэмпбелл, мальчишка опасен. Я долго не хотел соглашаться с этой мыслью, но после минувшей ночи... вы знаете, что он

напал на девушку? Как же вы отваживаетесь доверять ему свою племянницу? Или вам не рассказали об этом?

– В первый раз слышу, – ответил Джек. – Ужасно.

– Вы же знаете, какая она – Эллен. – В голосе Нормана зазвучала отвратительная доверительность. – Конечно, очень славная и вообще очаровательная женщина. Но она совершенно не понимает этого парня. Если бы у меня не было ружья, он бы сбежал. Возможно, прихватив Пенни в качестве заложницы. Я не могу этого допустить.

– Вижу, к чему вы клоните, – кивнул Джек. Пенни одарила его взглядом, полным недоверчивого презрения. Эллен не видела лица Тима, но чувствовала, как напрягся каждый мускул (она касалась его плечом), и понимала, о чем он думает в эту минуту. После того, как всю жизнь он натыкался на стену ненависти и подозрений, ему наконец удалось встретить взрослых, которые, казалось, ему поверили. А теперь и они вели себя, как остальные, и были готовы на предательство. Эллен не удивилась бы, если в он, схватив Пенни, бросился бежать. Ей хотелось успокоить и Тима, и дочь: Джек не верил ни единому слову Нормана – он только пытался заговорить ему зубы. Но не могла же она объяснить все это вслух!

– О черт, – проворчал Тим знакомым тоном. – Это пустая трата времени. Отпусти, Пенни, я пойду со стариной Норми, если это заставит его заткнуться.

Он шагнул вперед, и Эллен повисла у него на руке. На другой уже висела Пенни, истошно вопя при этом. Эллен услышала, как Джек тихонько выругался и тоже двинулся вперед. И в этот момент Норман выстрелил.

На несколько секунд Эллен ослепла и оглохла. Когда же она приобрела способность воспринимать происходящее, то увидела, что Джек лежит на земле.

Прежде чем она успела шевельнуться, он приподнялся и сел.

– Проклятье! – произнес он с пронзительной отчетливостью. – Премного благодарен, ребята.

Норман спрятался за поваленный ствол – за этой баррикадой он был недосягаем.

– Это вышло случайно, – забормотал он. – Я не привык обращаться с этой штуковиной. Не вынуждайте меня совершить еще какую-нибудь глупость, Кэмпбелл. Если я пораню кого-нибудь, это будет на вашей совести. Вашей и Тима. Я никому не хочу причинять вреда...

Джек встал на ноги. Теперь он закрывал Тима собственным телом. Когда юноша осознал это, то рванулся вперед, но Джек грубо толкнул его себе за спину.

– Послушай, приятель, – обратился он к Норману. – Ты на волосок от камеры смертников. Мне надоело играть с тобой в эти игры. Отдай ружье.

На какое-то мгновение Эллен показалось, что властный тон возымеет действие и фокус удастся. Но Норман зашел слишком далеко, чтобы уступить так просто.

– Нет! – выкрикнул он. – Не выйдет! Вы все сумасшедшие, но я вас избавлю от этого чудовища, даже против вашей воли. Иди сюда, Тим, или я буду стрелять. Считаю до пяти, а потом открываю огонь, и мне все равно, кто попадет под пулю.