Ведьма
Шрифт:
Майкл лихорадочно пытался сообразить, что имеет в виду Лоран.
«Он хочет, чтобы я убил Илая сейчас? Это проверка? Я ее пройду…»
Мысль об убийстве сына вызвала в колдуне легкое раздражение: похоже, Саша не ошиблась, заявив, что ее муж не способен любить. Майкл до сих пор не мог простить ухода жены из семьи. Верность — не пустой звук. Конечно, сам Майкл Деверо — не образцовый муж, но Саша должна была поддержать его, а не оставлять с двумя детьми.
Лоран беззвучно мерил шагами мраморный пол, Майкл спокойно наблюдал за ним. Илай косился в сторону
— Дух Жана, моего сына, вселился в твоего Жеро, — объявил Лоран. — Потому твой младший сын и сбежал от тебя.
Майкл опешил.
— Кто такой Жан? — озадаченно спросил Илай.
— Изабо смогла войти в жизнь Холли Катерс, — продолжал герцог.
— Господин и Госпожа, — пробормотал Майкл и посмотрел на своего покровителя. — Ты говорил, что невероятная сила, которую дает связь магии Каоров и Деверо, — всего лишь выдумка.
— А ты пытался проверить это вместе с Map Клер, хотя я тебе и запретил, — строго добавил Лоран.
— Я собирался убить ее, — возразил Майкл
— И убьешь! Позже. У Мари Клер и ее дочерей тоже есть сила. Прежде всего ты должен уничтожить их новоявленную кузину.
— Пап, — прошептал Илай, — о чем это он?
— Заткнись, — прошипел Майкл и умоляюще протянул руки к Лорану. — Дай мне Черный огонь, мой господин, и я сожгу их всех!
Лоран криво ухмыльнулся.
— Сначала необходимо уничтожить ведьм Каор. Пока они живы, нам нельзя даже думать о Черном огне. Если Холли Катерс научится творить это заклинание, то…
— Oui, mon seigneur [9] , — сказал Майкл, покорно склоняя голову перед своим грозным предком. В груди колдуна зародилась надежда.
— Близится годовщина предательства. Если Холли не умрет к Медовой Луне, я перестану вам покровительствовать! — Лоран погрозил Майклу костистым пальцем с длинным загнутым когтем, на котором болтались лохмотья плоти. — Не забывай, смертный, у меня есть время, я могу подождать. Если вы меня разочаруете, я найду помощь у других колдунов из рода Деверо. Вы — не единственные мои потомки.
9
Да, мой господин (фр.).
Майкл сглотнул слюну. Глупо было надеяться, что он с сыновьями — единственные представители семейства Деверо, но о других родственниках никаких сведений найти не удавалось.
— Скажите… э-э-э… милорд… — заговорил Илай, — а обязательно убивать всех Катерсов? Я тут с одной из них…
Лоран, недоуменно взглянув на него, угрожающе замахнулся костлявой рукой, и пощечина едва не рассекла парню щеку.
— Самоуверенный щенок! Молчи, когда к тебе не обращаются! — Герцог высокомерно обернулся к Майклу. — Как ты воспитываешь свое наследника?!
— Времена изменились, герцог Лоран, — уверенно заявил Илай, вздернув подбородок. — И я не щенок.
— Хм, возможно… — Лоран, склонив голову, пристально взглянул на Илая.
Дождливым
В школе ставили «Ромео и Джульетту». Николь, конечно же, хотела сыграть главную роль и поэтому изучала все известные ей постановки, пытаясь создать собственную трактовку образа.
— С этой ролью могу справиться только я, — заявила она.
— Угу, — зевнула Аманда.
Фрейя забралась к ней на живот.
— Я серьезно! — Николь встала и потянулась.
Голова у нее была замотана в тюрбан из полотенца — получилось похоже на Эрику Баду.
Николь встала в позу и произнесла сценическим голосом, который перекрыл даже внезапный раскат грома на улице:
Ночь темноокая, дай мне Ромео!
Когда же он умрет, возьми его
И раздроби на маленькие звезды:
Тогда он лик небес так озарит,
Что мир влюбиться должен будет в ночь
И перестанет поклоняться солнцу.
— Роль достанется тебе, — заверила ее Холли.
Николь посмотрела куда-то вдаль, мечтая о Ромео, а может, о свете рампы и шуме аплодисментов.
— Я буду отличной Джульеттой. Лучше, чем Клер Дейнс. И вообще… — Она встрепенулась вспомнив, что не одна. — Я добьюсь этой роли
«Интересно, уж не с помощью ли прутиков и благословений?» — подумала Холли, а вслух произнесла:
— Надеюсь, так и будет.
Николь взяла на руки Гекату.
— Я хочу главную роль.
Кошка в ответ взмахнула хвостом.
Прошла еще пара недель.
В Сан-Франциско Барбару перевели в отделение долгосрочного ухода. Ее состояние не улучшалось, но причину по-прежнему найти не могли. За домом семьи Катерс в Сан-Франциско присматривали, лошади в конюшне чувствовали себя хорошо.
Николь продолжала кампанию за роль Джульетты и даже выучила роль целиком, хотя до прослушиваний было далеко. Однажды Холли заглянула в класс актерского мастерства — узнать, когда Николь идет домой. В комнате за дубовым столом рядом со сценой, закрытой бордовым занавесом, сидела преподавательница, мисс Зейдель. Неподалеку два парня рисовали на заднике залитый лунным светом сад.
— Понимаете, роль нужна мне для поступления, — ныла Николь. Мисс Зейдель, грызя крендельки из пакета, листала книжку с пьесами. — Мария Гуттьерес не хочет быть профессиональной актрисой, она намерена преподавать математику, — произнесла Николь с таким выражением, будто математика была заразной болезнью.