Ведьма
Шрифт:
Тишина. У Холли разыгралось воображение. Пламя свечей стало ярче? По доске пролегла тень?
— Положите руки на указатель.
Холли позволила кузине подтянуть ее руку, пока все четверо не сошлись в одной точке.
— Открой нам зрение, открой нам знание, открой нам события прошлого и будущего, — нараспев произнесли Сильвана и tante Сесиль.
— Покажи, — прошептала Холли.
Указатель вырвался из-под рук и пролетел через всю комнату, разбив зеркало.
Холли ничего не
Сильвана и Аманда смотрели на разбитое зеркало, но сдавленный крик tante Сесиль верну их внимание к столу, за которым что-то было не так… Они повернулись к Холли.
На ее месте сидела бледная мерцающая тень женщины с длинными вьющимися волосами до талии, в старомодном одеянии. Глаза сияли не земным синим светом. Она медленно всех оглядела, словно ей трудно было поворачивать голову. Ее губы беззвучно зашевелились..
— Г-где Холли? — испуганно спросила Аманда.
Tante Сесиль быстро взяла ее за руку.
— Не бойся, Холли и эта женщина сейчас находятся в одном пространстве и времени.
— Холли ею… одержима? — спросила Аманда, искоса взглянув на испуганную Сильвану.
— И да и нет. Это нечто большее, чем одержимость. Наша гостья — почти часть Холли.
Сесиль повернулась к женщине, и заговорила по-французски. В ответ раздался странный бестелесный голос, который шел будто из-под воды.
— Я… меня… зовут… Изабо… — тихо шептал женщина, и ее слова звенели в воздухе. — Я — та что была раньше.
— Кто ты?
— Я родилась в семье Каор, как вы, и вышла за одного из Деверо.
— Когда?
— Шестьсот лет тому назад. В Белтайн будет ровно шестьсот лет.
— Первого мая, — объяснила Аманде Сильвана.
— Зачем ты пришла? — спросила tante Сесиль.
— Вы читали книгу? Ту, которую нашли на пляже?
— Нет.
— Ах, я так его любила, — вздохнула женщина. — Будь у меня больше времени, он стал бы хорошим человеком…
— Изабо, — прервала tante Сесиль, — не отвлекайся.
— Не допустите этого снова! — воскликнула призрачная гостья. — Там, где я обитаю, это повторяется каждую ночь, снова и снова… моя пытка.
Она расплакалась.
— Не бросай нас, Изабо, — твердо сказала tante Сесиль.
— В вашем времени это случится на Белтайн. Прошло шестьсот лет, звезды вновь стоят в том же положении. Вы должны это остановить.
Ее вздох отразился от стен комнаты, как теннисный мяч.
— Что остановить? — спросила tante Сесиль.
— Резню, — всхлипнула женщина. —
— Где Холли? — спросила Сильвана. — Мы можем с ней поговорить?
Женщина снова вздохнула, по ее щекам катились слезы.
— Она во мне, скоро ее глаза увидят то, что видела я в течение всех этих веков, всю смерть. Она все поймет и должна будет остановить. Она уже видела, как я умерла, предав моего мужа, мою любовь…
— Что она видит сейчас?
— Она видит тьму, сплетение семей Деверо и Каор, великую тайну и ужасную судьбу. Вендетта идет уже долгое время. Мне не следовало желать его, его любви, но все же…
Париж, 1562 год
— Расскажи мне про Черный огонь! — потребовала королева Екатерина Медичи.
— Огня нет, он почти два века как угас.
Люк Деверо выплевывал слова вместе с кровью, сотрясаясь от кашля и пуская кровавые пузыри.
Королева взяла его одним пальцем под подбородок и заставила посмотреть ей в глаза
Даже стоя на коленях, он почти не уступал ей в росте. Ее глаза пронизывали его холодной ненавистью.
— Ты лжешь.
— Зачем мне лгать?
— А зачем тебе говорить правду? Твоя семья славится не этим. Даже когда вы клялись мне в верности и поддержке, когда все ненавидели «итальянку», а твой отец выказывал мне сочувствие, уже тогда вы готовили заговор против меня. Именно вы прокляли мое чрево в первые десять лет брака, не дали мне выносить ребенка. Наконец я вас победила.
— А скольких своих детей ты увидишь на троне? Их мало выносить, еще нужно, чтобы они дожили до рождения своих наследников.
Она, наверное, хотела его ударить, но королеве не пристало делать то, что могут выполнить слуги. Медичи едва заметно кивнула, и его снова начали стегать.
Люк с трудом сдержал крик. Сколько его родственников прошло под этой плетью за последние две недели? Скольких она пытала? Скольких сломала? Неизвестно, но его она не сломает. Нельзя раскрыть то, чего не знаешь, а то, что знает, он не скажет сам, пусть даже ценой собственной жизни.
Наконец избиение прекратилось. Люк шумно вздохнул и с ненавистью посмотрел на женщину, которая мерила шагами пол.
— Расскажи мне то, что я хочу знать, и все закончится. Расскажи про Черный огонь. Расскажи о плане гугенотского заговора, в котором участвует твоя семья. Я не позволю разорвать Францию на части. Может быть лишь один король, один народ, одна религия.
— Нет никакого плана, — чуть слышно прошептал Люк.
— Не верю, — холодно сказала она. — Мне не нравятся пытки. Боюсь, ты умрешь, так и не рассказав того, что я хочу знать.