Ведьма
Шрифт:
– Привет! – он не узнал свой голос, хриплый, еще более низкий, чем всегда, и, кивнув на бар, спросил: – Чего хочешь?
– Тебя. В отеле напротив через пятнадцать минут. Не придешь – найду другого, – ее голос полоснул его по нервам, как нож, заставляя напрячься каждую мышцу.
Сказав это, она спокойно обошла его и, не оглядываясь, направилась к выходу. Ирбис чувствовал себя по голове ударенным и минуту стоял, соображая, что услышал. Он опять ощутил дикую смесь злости и похоти. Она что, ставит ему условия? Но прежде чем утихла вспышка негодования, понял, что пойдет за девушкой, потому что желание побеждало
– Артем Викторович, все в порядке? – к нему обратился один из его телохранителей.
– Нормально, – прохрипел Ирбис, – возвращайтесь за столик. Я выйду. Если понадобитесь, позвоню.
– Но, Артем Викторович… – рискнул возразить Олег.
– Пошли вон! – рявкнул Ирбис и пошел к выходу.
Просто позор, он бежит за девкой, как кобель с высунутым языком. Но степень нахлынувшего возбуждения была слишком высока. Он поимеет ее, а об остальном подумает позже. Красотка нашлась на противоположной стороне улицы около своего байка, она стояла, сложив руки на груди и глядя прямо на него. Не говоря ей ни слова, Артем прошел в гостиницу и, подойдя к ресепшену, рыкнул:
– Номер. Немедленно! – и швырнул на стойку банкноту.
– Паспорт… – начала девица по ту сторону стойки, но Ирбис на нее бешено зыркнул, и та дрожащей рукой положила ключ на прилавок.
Ключ мгновенно перекочевал в его руку. Обернувшись, он увидел незнакомку, замершую за его плечом и спокойно рассматривающую потолки холла отеля.
– Идем, – мужчина схватил ее за руку и буквально потащил к лифту.
В кабине они стояли напротив, сверля друг друга взглядами, и Ирбис ловил себя на том, что еле сдерживается от того, чтобы не прижать девушку прямо к стене прямо тут и не взять без промедления. От картинки в мозгу, как бьется под его мощными толчками женское тело в этом самом замкнутом движущемся пространстве, его прошила болезненная судорога, и он сжал до хруста зубы и отвел глаза. Когда они вошли в номер, его дыхание уже со свистом рвало легкие.
– Как твое имя? – прохрипел он.
– Может, тебе еще резюме от довольных предшественников предоставить? – ответила она низким грудным голосом, вызывавшим ощущение опьянения от самого его звучания.
– Ну нужно же мне как-то называть тебя во время секса?
– Как угодно, мне наплевать, – сказала она, бросая куртку на пол и поворачиваясь к нему.
– Хочешь, выпьем что-нибудь?
Дерзкий рот опять дернулся в насмешке, и она склонила голову набок, буквально раздевая его глазами.
– Вот уж не думала, что тебе надо выпить для храбрости! – продолжала дразнить его наглая девка.
– Мне это не нужно! – рыкнул Ирбис и шагнул к ней. – Я просто хотел быть вежливым!
– Если мне будет нужно выпить и вежливо с кем-нибудь потрепаться, я вернусь в бар. Я позвала тебя заняться сексом и на ерунду тратить время не собираюсь. Но если тебе необходима девушка, которую нужно уламывать и поить до бесчувствия, чтобы поиметь, то ты тоже можешь в любой момент вернуться обратно в клуб. Ночь в разгаре, успеешь подцепить кого-нибудь, – глаза девушки опять прожигали его немаскируемой провокацией.
– Стерва!
Ирбис властно рванул девушку за шею на себя, одновременно поднимая ее лицо, чтобы впиться в этот насмешливый рот. На поцелуй она ответила мгновенно, жадно, яростно, лишая его инициативы и выбивая землю из-под ног. Ни намека на
– Прелюдия окончена, детка, – прорычал он, прикусывая шею, и ворвался в ее тесноту, едва член нашел горячую влажность. Проникновение было настолько обжигающим и жестким, что заставило обоих выгнуться и закричать. В мозгу мужчины мелькнула отчаянная мысль, что он не помнит, когда было так же остро, ярко, до боли. Все мышцы, каждая их клетка, зашлись в диком напряжении, заставляя врезаться в жаркую глубину в бешеном темпе и получая просто ошеломляющее удовольствие от хриплых стонов этой дикой кошки, в исступлении царапающей его спину и плечи, распаляя этой болью еще сильнее. Мышцы женщины до предела напряглись в его немилосердном захвате, длинные ноги, обвивающие кольцом, сжали до боли, а стоны сорвались в крик.
– Давай, сделай это! – прохрипел Артем чуть отстраняясь, отчаянно желая именно того, что требовал сейчас. – Покажи мне! Хочу видеть, как ты это делаешь!
Девушка выгнулась, заходясь в крике, круша его своими содроганиями, сжимая снаружи и внутри, и этот вид неистового наслаждения оказался последней каплей, столкнувшей его в собственный водоворот, утаскивающий на глубину удовольствия без шанса выплыть.
Когда мир фрагментами начал вплывать обратно в выжженное кайфом сознание, он прижал к себе мокрую от пота женщину и на негнущихся ногах пошел в ванную. Встав вместе с ней под горячие струи, Ирбис слушал, как медленно приходит в норму их дыхание и замедляется сердце, возвращаясь из горла на положенное ему место.
Вся следующая ночь слилась для него в череду мучительных, обжигающих картин. Он, жестко прижимающий, буквально вколачивающий незнакомку в кровать. Ее рот, путешествующий по его коже и дарящий ощущения, не сравнимые даже с первоначальной фантазией в клубе. Терзающий, ввергающий его в невообразимую чувственную пытку, заставляющий сжимать изголовье кровати до хруста, чтобы не сорваться. Их общие стоны и хриплые крики, смятые, растерзанные простыни и разбросанная, опрокинутая в экстазе мебель. Чертов номер стал руинами. Соседи наверняка поседели или обдрочились, слушая их. Плевать!
Когда рассвет взялся окрашивать стекла в серый цвет, он открыл глаза, в изнеможении оглядывая комнату, и увидел посреди номера уже полностью одетую девушку. Впервые в жизни у него не было сил даже руку поднять.
– Черт, детка, ты меня просто заездила. До тебя это никому еще не удавалось, – прохрипел Артем.
– Надеюсь, ты выживешь, – хмыкнула она, глядя куда-то мимо него.
– Уже уходишь?
– Да, ночь закончилась, мне пора, – безразлично пожала плечами женщина.
– Ничего не хочешь мне сказать? – странное желание снова ощутить ее рядом было совершенно незнакомым для него.