Ведьмин дар
Шрифт:
Умывшись, я порыскала по ванным шкафчикам и среди специфических лекарств нечисти нашла ножницы. Тряхнула волосами, перебрасывая хвост через плечо, придирчиво перебрала несколько косичек и аккуратно срезала четыре коротких «хвостика». Север и юг, запад и восток… Вернувшись в комнату, выбросила своих «змеек» в приоткрытое окно. Через час-полтора узнаю, кто кого где и зачем ищет, да и ищет ли вообще.
Дома, судя по тишине, никого не было, и, устроившись на кухне, я вывалила на стол всё содержимое своего рюкзака, освежая память. Я начала его собирать ещё позапрошлой весной и с тех пор каждый месяц дополняла, дополняла, дополняла… В
Истинная магия, любила повторять наставница, – это не то, что в нас, а то, что вокруг нас. Ветер и солнце, капли дождя и пыль дорог, бой часов и крики улетающих на юг птиц – всё это можно собрать, временно поместить в подходящий сосуд и после использовать, добавив каплю своей силы. А её можно найти всегда. И эти «консервирующие» ведьмовские умения, отнятые наблюдателями у Круга вместе с искусственными «углями» и заменённые на топорные артефакты от сглаза и зелье от насморка, наставница вколачивала в меня долго и методично. Ибо в дороге силы кончаются очень быстро. А бывает, что кончается дорога. Но если есть хоть одна капля…
Я рассортировала заначку, прикидывая, что можно отдать Ане, что – разложить по карманам, а что пусть пока полежит в рюкзаке. Маловато, конечно, для побега, дома много полезного осталось, но… Что есть – то есть. Хорошо хоть, это успела запасти.
На улице баба Люба громко и заковыристо отчитывала кого-то у ворот. Я рассеянно прислушалась, но её бас заглушал любые звуки. Но обычно она так орала на своих, и я рассудила, что волноваться не о чем. Сгребла со стола амулеты, застегнула рюкзак и поковыляла в коридор до вешалки. Трость ещё надо взять из комнаты, да… Утром ломающая боль не накрывала так, как к вечеру, и я могла позволить себе немного свободы. И – ох уже без меры расторопные палачи… Наставница, конечно, не в счёт, она не была чистым палачом. Так, умело собирала и консервировала крики птиц, улетающих по осени на юг, то бишь остаточную силу чужих заклятий.
Громкий голос бабы Любы затрубил с крыльца, и я насторожилась. Быстро припрятала амулеты, опустила рюкзак на пол, добралась до входной двери и прислушалась.
– Да иди ж лесом, засранец, со своим мозговыносительством! Утоплю ж заразу! А ну марш отсель!
Ответивший ей негромкий, интеллигентно ехидный голос я опознала сразу. Надо же, таки совпало и случилось…
– Иди лесом, сказала!
Ай, баба Люба же из-за меня на порог его не пустит – на всякий случай… А он – на машине, со свободным временем, под полезной защитой и вообще…
Отлепившись от косяка, я открыла дверь и вывалилась на крыльцо.
– Илюх, привет. Какими судьбами?
– Эфа! – заклинатель, давно и гордо именующий себя шаманом и забегающий ко мне за всевозможными консультациями и просто поприятельствовать по старой памяти, просиял, и во всём его напряжённом существе обозначилось несказанное облегчение. – Эф, объясни, будь другом, что я не с проверкой! И, кстати говоря, к тебе.
– Ко мне? – я напряглась. – Сюда? Зачем?
– Да не сюда, – приятель искоса глянул на надувшуюся заклятьем «жабу» и быстро добавил: – Я домой к тебе ехал. В ту избушку. За советом. А сюда заглянул, –
– Так то люди, – проворчала «жаба», но сдулась, – а ты, шельмец рыжий… Весь в бабку. Ладно. Погоди, на стол накрою.
И, ловко просочившись мимо меня, исчезла в доме.
– Тьфу ж, чёрт… – Илья шумно выдохнул. – И сюда бабушку приплела… А ты, – и его взгляд стал внимательным, – опять?..
Да, весь в бабку… И глаза у него – как у бабушки, проницательные, зеленовато-карие с золотыми крапинками. И такой же рыже-русый вьющийся волос. Наставница в борьбе с кучерявостью отращивала тяжёлые косы, её внук – стригся максимально коротко, но фамильные «барашки» были упрямы и непобедимы.
– Не опять, а снова, – я переступила со здоровой ноги на больную и обратно, ухватившись за перила. – Пришлось.
Он понимающе кивнул:
– Как обычно? Хорошо, не успел доехать…
– А «пейджер» тебе зачем даден? – упрекнула я. – Просила же: предупреждай загодя.
– Да тут, Эф, такое дело… – Илья оглянулся в поисках скамейки, но заметил только недавние качели.
А у меня с утра не болит, и я местами гордая.
– Пойдём пройдёмся.
Глава 3
В охоте на ведьм дело вовсе не в ведьмах.
В такой охоте главное – найти козла отпущения.
«Ведьмак 3: Дикая охота»
Мы ушли подальше от дома и остановились между застеклёнными парниками. Там приятель достал из кармана джинсов телефон, нашёл фотографию и молча показал, зачем ехал. При виде мумии с символами изгнания на черепе у меня испортилось настроение. Всем своим несчастным существом мумия сигнализировала об одном: началось. Опять.
– Знакомо? – он, наклонившись, заглядывал через моё плечо, будто пытался посмотреть на фото моими глазами и увидеть что-то новое и ранее незамеченное.
– Конечно, – уныло отозвалась я. – К сожалению.
– Объяснишь?
– Влезешь же, – возразила я, и по его улыбке поняла, что уже влез и без моих объяснений. – Это дурная история, Илюх. Зачем она тебе?
– Затем, что если такой вещдок попадёт в руки ведьмам Круга, нашим с ними договорам конец, – негромко и серьёзно ответил Илья. – А заклинатели от ведьм зависят очень. Мы – организация молодая, малочисленная, и нам даже собственный опыт копить и обрабатывать недосуг. Мы у ведьм учимся, проходим практику, спрашиваем совета и помощи… Если нас обвинят, заклинатели должны чем-то ответить, кроме как «это не мы». А если и мы – если кто-то из нас, – то предъявить виновника.
– Но мои слова будут всего лишь словами отступницы, находящейся вне закона, – заметила я, возвращая ему телефон.
– Поэтому я и влезу, – спокойно подтвердил он, – но мне нужна отправная точка – кого именно искать, где начинать копать…
– За стол! – раздалось из кухонного окна.
– Точно весь в бабку, – проворчала я, повернулась и побрела обратно. – У наблюдателей есть поверье: ведьма с даром – это ведьма, одержимая духом стародавней. Якобы именно стародавняя служит дополнительным источником силы, и именно её изгоняли из этой несчастной. Кто и где обнаружил мумию?