Ведьмин Лог
Шрифт:
– Ведьмы вы, сущие ведьмы, – стонал, разминая впалую грудь, предстоятель. – Мне ж секретная бумага была, что пожалует инквизитор… тьфу, забыл его имя!
– А ты колдун, – скалил белые зубы рыжий Пантерий. – Почему у тебя Пречистая Дева рыжая? Это ты на что намекаешь?
– Я – ни на что! – возмутился, грозно ударяя по столу кулаком и сразу выпрямляясь, Архиносквен, словно в нем вдруг распрямилась стальная пружинка.
– И взгляд у нее какой-то глумливый, – не унимался черт.
В глазах Архиносквена блеснула молния, и он затряс бородой:
– Сгинь, нечистое, а то прокляну! Не тронь святое!
Чай
– Колдунок, колдунок!
Архиносквен не выдержал-таки и бабахнул в него молнией. Не такой, какая бывает в грозу, но достаточной, чтобы Пантерий, визжа, забегал по стенам, а мы с Ланкой упали на пол, хохоча. Любимым нашим с Ланкой занятием, по приезде в Дурнево было доводить последнего магистра Конклава магов до состояния полного раскрытия инкогнито, в чем бабка Марта нас всячески поощряла.
– Чтобы помнил, вражина, кто его прячет и ему покровительствует, – приговаривала она. – Пусть не забывает, какие мы добрые и человеколюбивые.
А Лушка, ее управляющая, поддакивала:
– Вот-вот, мы к ним со всей душой, а они нашу Школу разрушили.
Вот так вот Архиносквен и отдувался за все прошлые поколения магов. Другой бы давно уж пошел и сровнял наш Лог с землей, а этот добрый, терпит, даже грамоте нас учил и кой-каким колдовским штучкам.
Солнышко как раз повисло над садом, раздумывая: нырять ли ему за горизонт, или сегодня не стоит? Я сладко потянулась и заявила, что пора прощаться, потому что у нас сегодня много срочных и важных дел. Из храма Пречистой Девы мы вышли втроем, пугнув прихожанок балаганным трюком – огромная страхолюдная собачища везла на спине серую кошечку и страшенного раскормленного черного кота, который норовил раскинуться на собаке повольготнее, а если сползал, то пытался укусить за ухо.
Пантерий веселил нас историями из жизни Пречистой Девы, мы с Ланкой хохотали, а тетки делали вид, что говорящая скотина в Дурневе на каждом шагу встречается и так надоела, что они предпочитают слушать щебет птах. И все бы хорошо, но тут из кустов вдруг выпрыгнул на нас бесом Сашко Скорохват, цапнул черта за шиворот и вдул ему из ладошки какую-то дрянь прямо в ноздри.
– Ты чего творишь?! – взревела Ланка, а я так удивилась этому воплю, что потеряла дар речи. До сих пор в собачьем виде сестрица не разговаривала. Наверное, это у нее от возмущения. Скорохват отскочил, хохоча, и начал запихивать черта в мешок. Пантерий висел тряпкой, вывалив лиловый язык, и ничуть этому не возмущался.
– Эй, ты куда это животное потащил? – опомнилась я, немыслимо как, без положенных кувырков, принимая свой облик.
Ланка обиженно глянула на меня и принялась вертеться на дорожке с пуза на спину, словно ее блохи заели. Уперев руки в боки, я нагнула вперед голову, как это обычно делала бабка, собираясь с кем-нибудь сцепиться, и пошла на Скорохвата, пугая его разными несбыточными обещаниями, но тот только скалился и прятал за спину мешок, все дальше отступая к спасительной ограде, за которой я бы его точно догнать не смогла. Верткий он был, быстрый и легкий на ногу. Не знаю уж, из каких мест его бабка добыла, но зарабатывал он там явно не чтением Святого Писания.
– Ланка, прекращай вертеться,
Мать Серьги была так мала и испуганна, что иначе как пичугой ее и не называли, зато выродить умудрилась целого орла. Росту в нем было под два метра, синие глаза, черный чуб, и такой весь из себя ухарь, что меня аж колотить начинало от желания сделать ему какую-нибудь пакость, как только его видела. Зато Ланку колотило совсем по другой причине. Стоило съездить в Дурнево, так она потом неделями меня доставала своими котячьими стонами, с урчанием перекатывая на языке его имя.
– Сер-ргуня.
А Сашко был его первым подельщиком.
– Ну, и кому здесь по ушам надавать? – солидно поинтересовалась я, закатывая рукава. – Кому здесь в человечьем облике ходить надоело?
Сашко опасливо запереступал, бросая на товарища просительные взгляды, и я, сразу уяснив, кто здесь слаб в коленях, сосредоточила на нем свой нахмуренный взгляд. Скорохват не выдержал и взвизгнул:
– А ваш паразит нас к заморской королевишне «возил», так зады теперь болят!
Серьга крякнул, словно мухой подавился, а я захохотала.
Нас с Ланкой старый черт тоже «возил» посмотреть на заморских принцев, так с тех пор крапивы в Ведьмином Логу стало намного меньше. Увидев мою благодушную мордашку, Сашко тоже расслабился, нервно подхихикнув, но тут мешок в его руках вспух и разлетелся сотней ниток. Пантерий вылетел из него, вздыбив шерсть. А потом стал на когтях и, урча, пошел, пошел на похитителей. Парни остолбенели, а мы с сестрицей с визгом взлетели на садовую скамейку, крича:
– Тикайте, тикайте!!!
Только утечь они не смогли, так как ноги словно приросли к дорожке. Парни смотрели, как надвигается на них ужас расплаты, урча все громче и самозабвенней. Каждый его следующий глухой рык заставлял все выше подниматься волосы даже у нас с Ланкой, ни в чем не виноватых. Каково же было виновным?
Подойдя шага на два, Пантерий стал с шумом втягивать в себя воздух, готовясь то ли прыгнуть, то ли разразиться гневной речью, и вдруг… чихнул. Потом еще раз и еще. Весь воспитательный эффект пошел насмарку. После каждого его чиха парни вздрагивали, сочувственно морщась, и по шажку, по шажку отступали в глубь храмового сада.
– Стоять, чхи! Какая… чхи, научила чертям табак в ноздри вдувать?!
– Матушка, наша единственная кормилица и воспитательница, – залебезил Ладейко, задом нащупывая в кустах проход. Ланка смотрела на него умиленно, а я закатила глаза, с тоской понимая, что лекарств против глупости еще не изобрели.
– Табак где взяли, черти? – чихнул последний раз Пантерий и лапой утер бахрому соплей. – Забористый табачок.
– Не извольте сомневаться, сегодня же вечером доставим, – отрапортовал уже откуда-то из-за деревьев более проворный Сашко.
– Ну, живите, коли так, – крякнул, потягиваясь с чувством превосходства, Пантерий и тут же прищурил желтый глаз: – Кстати, раз уж такое дело – услуга за услугу – могу настоящую златоградскую царевну показать. Нет, честно, кроме шуток, – добавил он, глядя искренними глазами на Сашко, но более умный и дальновидный Серьга быстро задвинул друга за спину, вежливо отказавшись.