Ведьмин Лог
Шрифт:
Кони пошли наметом, тропинка на капище была заросшая, но светила луна, и прогал в деревьях был хорошо виден. Они ворвались на поляну разом, дружно, Решетников с недовольством отметил, что, несмотря на заранее поданный сигнал, его дюжина успела вперед других, а четыре оставшихся где-то мешкали. Он степенно, со значением, покинул Красавчика, войдя в круг старцев – их тут было двенадцать и все в одеждах предстоятелей.
– Вот до чего вы докатились, отцы. Что ж вы против Князя бунтуете? – Он окинул круг взглядом победителя.
Старики
– А с чего вы, Федор Велимирович, решили, что мы бунтуем?
– Это вам в Тайном приказе, который нынче будет вместо Разбойного учрежден, объяснят, – сурово отчеканил Решетников и повелел: – Все, отцы, собирайтесь, некогда мне с вами лясы точить. И чтоб моим орлам времени зря не терять, сознавайтесь: куда девку спрятали? Все равно отыщу, хоть здесь и не вижу. – Он развернулся к своим бойцам и недоуменно сморгнул – люди стояли как истуканы, с пустыми глазами и навытяжку. Кони – так же, даже его Красавчик не шевелился.
– Это что такое?! – вскипая гневом, взревел Решетников, потянулся за клинком и тут же почувствовал от собственного оружия такой удар, что вся правая рука онемела.
– В былые времена Конклав магов был весьма уважаемой организацией, – вздохнул Архиносквен, – даже Великий Князь не смел повышать голос на его членов, не то что какой-нибудь служака.
Кусты затрещали в темноте, Решетников оглянулся, ожидая новой напасти, но на поляну выкатился тот самый мальчишка, что своим беспокойным поведением так мешал разведчику.
– Ну и что вы так сидите, как братья-месяцы? – заорал он басом. – Там на болотах творится черт-те что, а они порты протирают!
– Да, действительно, – засуетился Архиносквен, – коли мы приняли решение, то давайте не будем его откладывать.
Все колдуны поднялись и неспешно двинулись в сторону топи, а Митруха подкатил к Решетникову:
– О, дядь, ничего у тебя сабля! Дашь поносить?
Боярин хотел отвесить ему затрещину, но малец отскочил раньше с его оружием в руках:
– А у тебя и кошелек тяжелый! – радостно подкинул он в руке кошель.
– Я тебе! – оскалился Решетников.
– Ба! Да у тебя и зуб золотой! – неизвестно чему обрадовался мальчонка, заставив Федора Велимировича поспешно захлопнуть рот. Оглянувшись назад, Митруха с удивлением обнаружил, что маги за это время уже довольно далеко ушли, и махнул на боярина рукой: – Ладно, заболтался я с тобой, побегу уж, а то в одиночку мне туда ходу нет. – И припустил со всех ног.
– Стой! – кинулся следом Решетников, краснея от злости, только догнать ушедших сразу не получилось.
Он наддал чуток, потом еще чуток, потом рванул с досадой на груди кафтан, чувствуя, что давно разучился бегать по болотам. Рубаха взмокла на спине, он сам покрылся испариной, но расстояние до ушедших старцев никак не сокращалось. Сколько б он ни прибавлял, они все были от него шагах в тридцати, хотя и брели при этом вроде бы неспешно. Шальной парнишка еще и
– Догоню – уши оборву! – пообещал Решетников, со свистом выплевывая слова.
– Тогда беги шибче, стравус!
Решетников эту заморскую птицу видел, и сравнение ему не понравилось, однако еще часа два ему ничего не оставалось делать, кроме как скрипеть зубами.
Ночь как раз дошла до половины, когда впереди вдруг багрово полыхнуло, и раздался дикий вой. До места побоища было еще далеко, но Решетников, старый вояка, сразу понял, что впереди именно побоище. На небольшом островке посреди болота то и дело полыхали зарницы и метались черные тени. Маги, как отметил Решетников, довольно быстро рассыпались полукругом, беря врага в клещи, при этом, к удивлению боярина, их вроде бы и не заботило, что под ногами хлюпает вода, а не твердая землица. Шли они по ней как посуху. А как только выбрались на островок, один за другим стали метать струи огня в белокурую девицу, одетую в богатое платье.
– Горожанка, – привычно определил для себя Федор Велимирович. И тут же заметил инквизитора: тот, с саблей в руках, принялся метаться перед девицей, вызвавшей неудовольствие магов, ловя огонь на клинок, отчего сабля его вскорости раскалилась и стала сиять шибче солнечного луча.
– Что вы творите?! – орал недовольный златоградец.
Маги в ответ молчали, у ног инквизитора скулил разрубленный, но все еще живой волк, а чуть в сторонке присела, нашептывая что-то, Маришка Лапоткова – хоть и грязная, но Решетников ее узнал сразу. А еще он узнал своего мертвого бойца, который вместо могилы почему-то лежал на этом же островке, тоже зарубленный, но при этом судорожно дергающий ногами.
– Вот оно, гнездо ведьмовское! – догадался Федор Велимирович.
Архиносквен, видимо бывший у магов за главного, шагнул вперед и, склонив голову набок, оценивающе посмотрел на златоградца, тот осклабился в ответ:
– Вы с худом али с добром?
Белокурая кинулась на него сзади, норовя вцепиться зубами в шею, но он походя оттолкнул ее, погрозив пальчиком:
– Не балуй.
– Я думаю, вы уже можете избавиться от вашего чудовища. Конклав согласен оказать помощь ведьмам, как вы и настаивали. Только у некоторых членов есть сомнения: зачем это лично вам?
Инквизитор хохотнул, пожимая плечами:
– А может, я старое предание проверяю, ведь говорят же, что скорей луна упадет на землю, чем колдун поможет ведьме. А тут весь Конклав – всему Ведьминому Кругу. Чем не повод для конца света?
– Это не повод для шуток, молодой человек, – подал голос кто-то из стариков.
Златоградец посмотрел в том направлении и жестко поинтересовался:
– А с чего вы взяли, что я шучу?
Напитанная огнем сабля начертила светящийся полукруг и вошла беловолосой в грудь. Та закричала отчаянно и вдруг рассыпалась прахом, уйдя из мира на этот раз, кажется, навсегда. Вытянулся, теряя звериный облик, волк, и оживший мертвец обмяк, снова превращаясь в растерзанный труп.