Ведьмоловка

Dark Window

Валерка отскочил от чужого сокровища и чуть не упал, запнувшись о трубу, лежащую на асфальте. Вчера рабочие в спецовках вываривали в подъезде батареи центрального отопления, а Валерка украдкой наблюдал за ними, несмотря на строжайшие запреты и клятвенные обещания не смотреть на синие огни. Обрезки труб так и остались валяться у крыльца. После созерцания замка они казались неестественно-уродливыми.

Валерка не помнил, как один из обрезков оказался в его руке. Он не помнил и первый удар. В памяти остался последний миг, когда крайняя башня ещё тянулась

к небу. В следующее мгновенье на её месте уже торчал безобразный обломок, похожий на корону злых лилипутов. И, увидев, что совршенство уже не вернуть, Валерка принялся наносить удары налево и направо, превращая башню за башней в мельчащее крошево.

Осколки хрустели под ногами, словно льдинки, когда Валерка принялся за стены. Наконец, под безжалостным ударом обрушились замковые ворота. И тут его плеча коснулось что-то холодное. Валерка даже подумал, что один из осколочков на самом деле превратился в льдинку.

Но он ошибся. На его плече лежали пальцы высокой, худой девушки, одетой в длиннющее, до земли, платье, какие уже не носят лет сто или двести. Платье искрилось под лучами солнца, словно его соткали из чистого снега.

— Зачем? — спросила девушка.

— Не знаю, — пробормотал Валерка.

Сейчас он и в самом деле не знал, зачем разломал замок. Вернее, знал, то есть чувствовал. Но объяснить не мог. Чувства не превращались в слова. Но замок было уже жалко.

— Я склею, — на всякий случай пообещал Валерка.

— Такое не склеишь, — опечалилась девушка.

— Я больше не буду, — попытался Валерка хоть как-то выправить ситуацию.

Девушка не ответила. Несколько минут они постояли молча, с грустью разглядывая останки былого великолепия.

— В этот день одна девочка должна подрасти, — сказала незнакомка, глядя вдаль, словно слова предназначались не Валерке, как и замок, разбившийся на осколочки. — К ней придёт ведьма. Тебе ведь уже известно, что дети становятся большими только после того, как повстречают ведьму?

Валерка отчаянно замотал головой. Он не знал. Может быть его простят теперь, раз не знал он. Ну не знал ведь, так что теперь поделаешь.

— Это был подарок для девочки, — вздохнула незнакомка в искрящемся платье. — Теперь ей придётся расти без подарка. Хорошо, что она не видела этот замок и никогда не узнает, насколько прекрасно было предназначенное ей сокровище, которое разрушили чужие руки.

— Так вы и есть та самая ведьма? — испуганно выдавил Валерка.

— Нет, я просто проходила мимо. Я часто прохожу рядом со сказками. Иногда и мне удаётся вручать подарки, только они служат совершенно другим целям.

— А ко мне тоже придёт ведьма?

— Теперь уже нет, — печально усмехнулась девушка. — Ведьмы приходят к тем, кто достоин подрасти. Ты же поступил, как маленький мальчик, который в обиде, что ему не купили желанную игрушку, крадёт точно такую же у соседа. А потом, прячась в кустах, мстительно разламывает её на кусочки.

— Я не крал! — заспорил Валерка.

— Потому что не успел, — сказала девушка, — или

не смог. Силёнок-то ещё маловато, чтобы поднять такую махину.

Валерка потупился.

— Ведьмы очень не любят, когда их подарки ломают. Особенно, если их ломают не те, кому они предназначались. Они забывают про таких мальчиков и девочек. И провинившиеся дети так и остаются капризными, непослушными, глупыми, неряшливыми, злыми мальчиками и девочками. И чтобы подрасти забытым детям приходится разыскивать ведьм самостоятельно, а это весьма непросто.

С последним словом девушка в искрящемся платье исчезла. Валерка нехотя взглянул на развалины замка. Их тоже не оказалось на месте. На газоне разлилась грязная лужа, из которой торчали мутные, обгрызенные льдинки.

Только теперь Валерка почувствовал, что его пальцы продолжают сжимать обрезок трубы. Он размахнулся и зашвырнул его за кусты, а потом ринулся домой. Валерка не мог смотреть ни на грязную лужу, ни на солнце, безжалостно подсмеивавшееся над тем, кому всю жизнь суждено оставаться маленьким мальчиком.

* * *

— В расчёте, — услышал Павлик голос ветра, возвращаясь в ведьмин лес.

Он завертелся по сторонам, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в наступившей тьме.

— Идите за мной, — голос ветра звучал уже не над головами, а справа.

Четвёрка друзей медленно пробиралась среди толстенных стволов. Заковыристые корни выворачивались из земли, так и норовя подвернуться под ноги.

— Сюда, — время от времени подавал голос Южный Ветер.

Наконец, деревья расступились, и друзья выбрались то ли на узенькую дорогу, то ли на широкую тропинку.

— Вот она, дорога, — прогудел ветер, взмывая в небеса и набирая прежнюю мощь. Холод снова продрал Павлика с головы до ног.

— Теперь я с вами прощаюсь, — сказал Ветер. — Дальше вас поведёт музыка. Слушайте её звучание. Не теряйте. Если удержите мелодию, то придёте куда обещано.

Просвистел последний порыв и ветер унёсся на север.

— По моему, я её слышу, — сказал Валерка. — Мелодию.

Павлик напряг слух. Действительно, музыка витала в воздухе, словно где-то впереди и выше кто-то спрятал маленький приёмник. Мелодия была медленной, грустной, но не заунывной, наоборот, ласковой. Струны гитары вели тему, уступая связующие моменты клавишным. Изредка вступала труба, выводя протяжный проигрыш. И нескончаемо повторялась четвёрка тихих, но отчётливых ударов, задавая темп и ритм.

— Мне одно не нравится, — напряжённо сказал Миха. — Ничего не известно наверняка. Случайности, случайности, случайности. Мы постоянно бредём по чьим-то подсказкам или по собственным догадкам.

— В этом что-то есть, — отозвался Борис. — Подумай сам. Когда ты не знаешь, как надо, то делаешь так, как тебе кажется лучше. По догадкам и подсказкам. Разве не правда? Случайности тем и хороши, что могут вывести из самых безвыходных ситуаций. Если не стоять и не ждать. Только упусти шанс, как тебе его уже никогда не поймать.