Ведьмоспас
Шрифт:
– Вот-вот, – сказал орк. – Видывал я людей. С ними лучше не связываться. Сегодня в дружбе клянутся, а завтра кишки выпустят. – Эльфы дружно закивали. – Так что надо бы нам на время объединиться. Мне это не по нутру, да и вам, думаю, тоже, но вместе проще будет отсюда выбираться. А как вернемся – снова возьметесь меня арестовывать. Ну что, стража, договорились?
Олло вопросительно посмотрел на Геремора. Тот нехотя кивнул.
– Меня зовут Олло, – сказал Олло, – а он – Геремор. А ты…
– Гиллигилл, – орк широко улыбнулся.
План спасения вырабатывали долго.
– Будь у нас воплощатель, раздобыли бы средство отсюда выбраться, – сказал Олло.
– Ха, размечтался! – воскликнул Геремор. – Воплощатель ему подавай. Какой с него сейчас прок? Нам бы больше магический передатчик сгодился. Раз – и мы у себя.
– Пустобрехи, – проворчал Гиллигилл. – Все равно у вас ни того, ни другого нет…
Замолчали. Спустя какое-то время Геремор предложил повторить заклинание, которое занесло их сюда, за что получил несколько затрещин и лишился Боекомплекта – его отобрал Олло.
– Тогда остается один выход, – сказал Геремор, потирая ушибленный бок, – поискать волшебный портал, который приведет нас обратно.
– Думаешь, найдем? – протянул рыжий эльф.
– Да их пруд пруди в любом мире, – с жаром воскликнул Геремор, и принялся выцарапывать из цепких пальцев Олло золотую коробочку. – У меня есть заклинание, чтобы их находить. Раз мы открыли вход, через который попали сюда, значит, где-то должен быть и выход.
Наконец Олло вернул Геремору его собственность, взяв клятвенное обещание, что тот не начнет колдовать до тех пор, пока они с Гиллигиллом не отойдут на безопасное расстояние.
Прочтя заклинание, Геремор выяснил местоположение единственного в этом мире магического портала. Три тысячи миль строго на юго-восток.
Еще одного заклинание дало всем троим способность изъясняться на местном диалекте. Во всяком случае, так утверждал Геремор.
Новость о портале стоило как следует обмозговать. Эльфы и орк уселись на краю каменной полосы, вперив взгляды в серенькую даль, и долго молчали. Внизу загадочно поблескивала в свете факелов странная конструкция, похожая на скелет гигантской змеи.
Время от времени Гиллигилл хватал пролетавшую над головой муху и отправлял в рот. Эльфы морщились и покрепче прижимали к носам надушенные платки.
– Ну, что делать будем? – спросил, наконец, орк.
– Мух перестанем жрать, – процедил брезгливый Геремор.
Гиллигилл демонстративно проглотил еще одну крылатую тварь и уточнил:
– Надо где-то лошадей раздобыть. Может там? – он кивнул на сверкающий огнями дворец.
– Пожалуй, – согласился Олло. – Заодно узнаем, сможем ли мы общаться с местными, как обещает Геремор.
Геремор фыркнул и поднялся на ноги.
– Не отставайте.
Олло и Гиллигилл потянулись следом.
Чем ближе они подходили, тем удивительней казался и сам дворец
На площади перед входом и внутри, за большими окнами, копошилась толпа оборванцев. Мужчины в грубых буро-зеленых куртках и штанах, в блестящих сапогах из неведомого сорта кожи, восседали на огромных серых мешках. Рядом стояли женщины в обтерханных брюках и залатанных тужурках. В руках – корзинки и коробки, из которых торчали побеги каких-то растений. Заспанные дети мертвой хваткой держали домашних животных, взиравших на происходящее с тоской и смирением обреченных.
– Смерды, – удивленно сказал Геремор. – Что они делают во дворце?
– Нам везет, – жизнерадостно заявил Гиллигилл. – У кого еще купить лошадей, если не у крестьян! Как у нас с наличностью?
Остановившись, вывернули карманы. Набралось несколько золотых, пригоршня серебряных крон и мешочек с раскрашенными кошачьими черепами – орки не признавали другой валюты.
Потом тянули жребий – общаться с деревенщиной не хотелось никому.
Через минуту, зло размочалив короткую соломинку, Олло взял три кроны, два кошачьих черепа (на всякий случай) и направился к людям. Присмотревшись, он выбрал дородного мужика, сидевшего на зеленом мешке. В правой руке мужик держал новенькую лопату, в левой – связку досок, покрытых облупившейся белой краской.
Олло отвесил легкий полупоклон, всем своим видом показывая, какой чести удостаивает оборванца, и приступил к переговорам:
– Приветствую тебя, добрый землепашец.
– Чего? – не понял мужик. Похоже, он был глуховат.
– Приветствую, землепашец, – повторил Олло громче.
– Кого приветствуешь? – переспросил крестьянин. Он во все глаза таращился на странно одетого длинноухого субъекта с копной рыжеватых косичек на голове.
– Здорово, селянин! – заорал эльф что было сил. – Здорово!
Мужик вздрогнул, поднялся с мешка и покрепче ухватил лопату. Окружающие, расступившись, испуганно следили за происходящим.
– Мне нужна лошадь! Три лошади! Или три мула! На худой конец – три осла! – прокричал эльф в ухо собеседнику. – Осел, понимаешь? Ос-лы! И-ша-ки! Я заплачу! – и Олло протянул на ладони серебряную монету и красный кошачий череп.
Крестьянин испуганно оглянулся, ища поддержки. Но окружающие затравленно молчали.
– Чего ему надо, а? – спросил мужик, чуть не плача. – Где я ему ишаков возьму?
Вдруг сквозь толпу протиснулась старушонка в синих штанишках с пузырями на коленях и белой шляпке, похожей на шляпку гриба.
– Ты чаго к человеку пристал, наркоман проклятый?! – завопила она тонким голосом. – А ну иди откуда пришел, а то милицию вызову! Ишь, чучело ряженое! Я те таких ишаков насую – век чесаться будешь! – Для верности старушонка сунула под нос эльфу сухонький мозолистый кулачок. Народ одобрительно загудел.
Олло, потрясенный до глубины души, вернулся к товарищам.