Ведомые
Шрифт:
А он вздыхает так, будто ждал этого слишком долго. Я закрываю глаза, позволяя себе просто чувствовать, как мужчина неспешно исследует меня: нюхает нижнюю губу, медленно и деликатно посасывает верхнюю.
Мы крепко прижаты друг к другу, его член пульсирует между нами, наши сердца грохочут так сильно, что я могу чувствовать ответное биение напротив своей груди. А он все еще целует меня так, словно запоминает этот момент, наши губы сливаются, а затем отдаляются.
Голова кружится, тело тяжелеет. Я целую сильнее, нуждаясь, просто нуждаясь. Он ощущается так
Кресло скрипит под нами. Второй рукой Габриэль скользит по моей спине и зарывается в волосах. Его поцелуй становится более голодным, глубже, влажнее. Он рычит, а потом перестает быть нежным или почтительным.
Что бы его ни удерживало, оно ломается. Он наклоняется, чтобы поглотить меня с такой силой, что начинает кружиться голова.
Мужчина издает такие звуки, словно смертельно голоден. Нет конца и нет начала, только беспорядочная встреча наших ртов.
Больше и больше, я хнычу от нетерпения, сгораю от нужды и похоти. Своим ртом он движется к моей челюсти и вниз по шее, где находит место, которое скручивает мои пальцы. Грубые руки хватают меня за задницу, притягивая ближе.
Толстая округлая головка его члена прижимается к моей сердцевине и толкается внутрь, едва сдерживаемая трусиками. Но он во мне, кончик пульсирует и растягивает меня. Я балансирую на краю, не желая отстраняться, но не в состоянии получить больше.
Габриэль впивается зубами в мое голое плечо, руками проскальзывая под футболку, поглаживает мои бока.
— Сними.
Он стягивает футболку через голову и швыряет ее через всю комнату. Не утруждаясь снятием лифчика, с ворчанием просто тянет чашку вниз. Грудь высвобождается, и его горячий рот оказывается на моем соске, жадно посасывая его.
— Ох, черт.
Я хватаю его за волосы и качаю бедрами над его членом. Он толкается чуть дальше, натягивая мои трусики. Мне нужно их снять. Хочу его в себе.
Сжимая мою задницу, Габриэль жестко толкается, тоже сгорая от нетерпения. А потом мир кренится, когда он встает, поднимая меня. Моя спина встречается с прохладной стеной, а его рот оказывается на моей шее.
Я прикована, поддерживаемая его бедрами. Издавая нетерпеливый звук, он хватает сбоку мои трусики. Эластичная ткань натягивается, а потом рвется. Еще один вздох, и он отбрасывает ее в сторону.
Мужчина не ждет, не спрашивает. Я такая влажная, что его член легко скользит внутрь. Большой, толстый и увесистый. С каждым дюймом, который преодолевает, его бархатная гладкость растягивает меня. И он должен потрудиться, толкаясь и проникая, используя стену как рычаг. Бездыханная, я развожу ноги шире, давая ему достаточно места.
От каждого толчка глубоко в его груди зарождается рык, наши бедра встречаются с тяжелым шлепаньем. Он чертовски сильно трахает меня, и мне это нравится.
Не успев даже подумать об этом, я достигаю оргазма. Он не похож ни на что испытанное мною прежде — сумасшедшее крещендо, которое поднимает все выше и выше. Удовольствие настолько
И чем больше я двигаюсь, тем сильнее он становится, словно питаясь моим отчаянием. Стены дрожат от силы наших рывков. Картина с грохотом падает.
Габриэль прижимается ко мне, погружая член так глубоко, что кажется, едва не достает до горла. Он стонет долго и болезненно, когда кончает. Тело наполняет жар, и рвано выдыхая, я падаю, приваливаясь к стене.
Тяжело дыша, он наклоняется ко мне, его губы приоткрыты и дрожат у моего плеча. Я смотрю в потолок и провожу трясущейся рукой по влажным волосам. Сердце бьется как барабан.
Потные и дрожащие, мы остаемся на месте. Он шевелится, и это движение посылает укол в мою ноющую сердцевину.
— Без презерватива, — хрипло произносит он. — Я не подумал.
Чувствую, как улики стекают по моей попке. Издаю сдавленный смешок.
— Думаю, тогда хорошо, что мы оба чисты, а я на таблетках.
Габриэль сгибает пальцы, проводя вверх по моему бедру, будто не может остановиться.
— Ты не расстроена?
— Бесполезно запирать конюшню, когда лошадь сбежала, — произношу я все еще потрясенно. — Или как там это звучит.
Он поднимает голову, и наши глаза встречаются. Меня охватывает странная застенчивость. Черт возьми, у меня никогда не было такого секса, как сейчас. Словно жизнь зависела от того, как я буду кататься на члене. Секса, который сводит с ума от похоти, и я забываю о защите. Черт, если честно, я забыла даже свое имя. Жар во взгляде моего партнера говорит, что он это знает.
Я чувствую его там, глубоко во мне, все еще пульсирующего. Слегка покачиваюсь, и он дергается, длинный член становится тверже.
— Больше никого, — говорит он хриплым голосом.
Габриэль не объясняет, говорит он обо мне или о себе. Это не имеет значения. И так понятно, что теперь есть только мы.
Однако я все равно облизываю припухшие губы и отвечаю:
— Только ты.
Глава 21
Габриэль
Разрушены. Мои отполированные доспехи. Мое упорное сопротивление. Мое закаленное сердце. Она прорвалась через первые два и заявила права на третье. И у меня нет желания бежать.
По правде, я едва могу двигаться. Часы получения одновременных оргазмов, отдыха, встречи взглядами, а потом снова оргазмов взяли свое. Мы уподобились жадным демонам, которые трахаются так, словно мир вот-вот рухнет.
Я сытый и потный завернут в клубок из крохотного тела Софи и простыни, давно уже стянутой с кровати. Ее голова, как и должно, покоится на изгибе моего плеча, и я играю с золотисто-розовыми прядями ее влажных волос.
Сегодня из-за собственной глупости я мог потерять ее, упустить это совершенство. Благодарность нарастает в груди и перекрывает горло. Софи Дарлинг не ушла от меня. Она дала мне шанс.