Ведун
Шрифт:
Рядовая ситуация. Вот только клинок отнюдь не рядовой и он сразу же привлек внимание бывшего здесь иноземного дворянина. Стройного молодого брюнета не старше тридцати лет в дурацких серых чулках и широком камзоле из темно-красного бархата с дутыми резаными предплечьями. Кто он по национальности я не понял, то ли франк, то ли скотт из Британии, неважно. Но то, что алчный взгляд чужака, который был прикован к мечу, не сулил мне ничего хорошего, было ясно сразу, лишь только я его заметил. Поэтому, не реагируя на подскочившего ко мне дворянского служку, который стал дергать меня за рукава рубахи и что-то быстро лопотать, едва не запутавшись в ножнах, я оттеснил его в сторону,
Но не тут-то было. На выходе дворянин и его сопровождающий, мелкий вертлявый тип с лицом крысы, все же догнали меня, и не одни, а в сопровождении городских стражников. Мне на плечо упала мощная лапа, и громкий гулкий голос произнес:
– Стоять!
Рывком, я стряхнул руку с плеча, сделал шаг вперед и резко обернулся в сторону предполагаемой угрозы. Передо мной стояли два стражника, а за ними иноземцы из лавки. Дворянин, падла аристократическая, гордо вскинув вверх подбородок, находился позади и молчал. Его слуга нашептывал что-то на ухо старшему стражнику, пожилому седоусому воину и пихал ему в руку золотистый кругляш. А надо мной стоял настоящий богатырь, затянутый в потертую кожаную куртку огромный хмурый мужик с гладко выбритым черепом и здоровенными кулаками.
– Тебе чего?
– пытаясь просканировать чувства своих оппонентов и потянуть время, спросил я здоровяка.
– Ты! Вор!
– громила-стражник произнес это, словно каждое слово топором вырубал.
– С чего бы это?
Богатырь нахмурился, видно, думать он не привык. Однако из-за его спины выдвинулся командир, который кивнул на мою сумку:
– В лавке кожевника Михея Коштица ты украл у барона Сальяса его кошелек, а он, между прочим, личный гость нашего князя Вартислава Грифина и родственник епископа. Так что парень шкуру с тебя теперь спустят без всякой жалости. Впрочем, барон готов простить тебя и не доводить дело до суда. Но ты должен отдать ему свой меч, который тебе, простолюдину, не по чину.
– Я не вор и ничего не крал, - слегка соприкоснувшись с чувствами стражников и иноземцев, и понимая, что встрял, возразил я городскому блюстителю правопорядка.
– Тогда открой свою суму. Если там ничего нет, свободен, а коли чего найдем, то пеняй на себя.
Делать было нечего, я расстегнул ремень сумки и откинул клапан. И поверх моих трофейных вещей, которые я взял из личной поклажи разбойников, лежал небольшой, но тугой кошель, который мне, скорее всего, подбросил ловкий холоп барона. Ситуация плохая. Меня взяли с поличным. Заступиться за Вадима Сокола некому. Город вокруг незнакомый, а законы в эту эпоху, насколько я помнил историю, были жестокими и ни разу не толерантными. И по хорошему, мне следовало бы принять "милостивое" предложение Сальяса. Но я не привык отступать, не хотел идти на поводу обстоятельств и уж тем более не мог предать память Ратибора, который доверил мне свое дорогое оружие, про истинную цену которого мне успел поведать Рацлав Сленза. Поэтому я решил, что раз уж не смогу никому и ничего доказать, мне необходимо бежать. Глядишь, до вечера пробегаю, город все же немаленький и укромных мест в нем хватает, а там как фишка ляжет, можно по реке уйти или попробовать перебраться через стену. И хотя шансы на это невелики, следовало рискнуть.
– Так что скажешь, голодранец, - старый стражник надвинулся на меня, а здоровяк стал заходить с тыла, - принимаешь предложение благородного человека или все же на суд пойдем? Только учти, есть четыре видока [9] , которые подтвердят твою вину. И
Взгляд вправо и влево. Вокруг собирается любопытный народ, Богатырь за спиной вот-вот меня скрутит, а барон, морда надменная, смотрит мне в лицо и уже празднует победу.
9
Видок - свидетель
"Что гад, - глядя на иноземного аристократа, подумал я, - думаешь, твоя взяла? А вот хрен там! Еще встретимся, и я тебе эту подставу припомню. Сволочь!"
Не оборачиваясь назад, я почувствовал, что еще секунда и на мои плечи лягут руки стражника-здоровяка. Был всего миг, на то чтобы вырваться из ловушки, и я его не упустил.
Пригнулся. Над спиной схлопнулись ладони-лопаты, Рывок вперед. Удар головой в солнечное сплетение стражника, и он, задыхаясь, сгибается пополам. Медлить нельзя. Выпрямляюсь и передо мной крысиная морда баронского холопа.
– А-а-а, сука!
– сами собой вырвались из меня неласковые слова, и мой кулак впечатался в мерзкий остренький нос. Удар у меня сейчас, конечно, не тот, что был раньше, руки еще слабоваты. Однако сопатку слуге аристократа я набок все-таки свернул. После чего, не обращая на орущего холопа, который пытался остановить хлынувшую наземь кровь, никакого внимания, я рванулся в ближайший переулок.
За спиной крики и свист. Кто-то из прохожих пытается поставить мне подножку, но я перепрыгиваю через чужую ногу и продолжаю свой бег. Ножны колотятся по левому боку, а сумка бьет по правому. Есть надежда, что в большом городе можно будет затеряться или спрятаться в одном из дворов, и я не останавливаюсь.
Проулок вывел меня на соседнюю улицу, которая была пуста. Нырок в следующий проход, который должен вывести к реке, но не судьба. Тупик. Высокий глухой забор, за которым рычат злые сторожевые псы. Позади погоня, которая вскоре будет здесь, и что делать? Рука схватилась за меч, который мной, конечно же, пока не освоен, и я подумал о том, что смогу вогнать клинок в дерево и с его помощью перебраться через ограду. Попробовал это сделать и неудачно. Выбегать на улицу было поздно, и мне оставалось встретить разозленных стражников поднятыми вверх руками или клинком. Блин! Мне было обидно, что я так глупо подставился и принял неверное решение. Но, как ни странно, единственное, о чем я всерьез жалел - это о том, что не выполнил волю покойного Ратибора.
Неожиданно в проулок въехала набитая свежей луговой травой легкая тележка, а катили ее знакомые мне парни, которых несколько часов назад едва не убили охранники проповедника. Вот так сюрприз! Неужели они решили меня здесь закупорить, чтобы не сбежал? Это плохо. А хуже всего то, что, обогнув тележку, передо мной появился еще один знакомец, чубатый воин с золотым поясом. Против такого не дернешься, распластает и не заметит.
– Зарывайся в траву, - воин кивнул на тележку.
– Что?
– не понял я.
– Прячься, говорю. Объяснения потом.
В голосе воина зазвучали командные нотки и, не почувствовав от него угрозы, прижав к груди обнаженный меч, я лег на сырую траву, а подростки сноровисто закидали меня зеленью. Краткий миг, и меня уже нет. Дышится тяжело, но потерпеть можно. И прислушавшись, я различаю голос старого стражника, который обращается к воину:
– Сивер, здрав будь! От нас вор убег. Не видал, куда он побежал?
– К реке рванул, - с ленцой в голосе, ответил мой спаситель.