Ведун
Шрифт:
Я прервался и тут же услышал звонкий голос Зареславы:
– Ох, и планов у тебя Вадим Сокол. Слишком много. А ты уверен, что мы сможем потянуть такое дело?
– Уверен, - ответил я без колебаний и посмотрел на жрицу, голубые глаза которой полыхнули огоньками смешинок.
– Это хорошо, когда мужчина уверен в том, что собирается сделать.
Поддерживая меня, Зареслава слегка кивнула, и в разговор вклинился Берест:
– Вот слушаю я вас и думаю, что неправильные это планы, ибо слишком все сложно. Суета, беготня, поиск людей, посольства, разведка, дорогостоящее строительство и война. Все это не то. Есть лучшие в мире воины - витязи Святовида. Пусть они отправятся в гости к папе римскому и Бернарду Клервоскому, и просто отрежут этим темным их головы, да и все. Почему мы не поступаем так?
Вопрос был адресован
– Была такая задумка, Берест. Еще на прошлогоднем сходе верховных венедских жрецов, некоторые предлагали отправить в Рим, Париж и Константинополь наиболее подготовленных витязей, дабы они устранили наших врагов. Однако от этой идеи пришлось отказаться...
– Но почему!?
– не сдержавшись и перебив речь бояна, воскликнул Сивер.
– Ведь мы могли бы...
Ростич поднял вверх раскрытую ладонь, остановил витязя и пояснил:
– Папа римский, константинопольский патриарх и самые уважаемые католические теологи, вроде упомянутого здесь Бернарда, все они темные или служат им. Сомнений в этом нет. Однако вот в чем дело други мои. Они всего лишь вершина той горы, которая скрыта от нас, и каждого такого служителя темных сил охраняют воины, по мастерству, не уступающие нашим витязям. И коли так, то возникает вопрос. А чего мы добьемся, отправив в Европу своих бойцов? Смерти некоторых исполнителей, за жизни которых заплатим жизнями своих лучших воинов. Вот и все, а крестоносцы так и будут идти в бой с молитвами Христовыми на устах, ибо место убитых займут новые проповедники. Вражьей силы не станет меньше, а немедленная гибель иерархов церкви не снимет наших забот. Чтобы выжить, нам необходимо изменить себя и свой образ жизни, и в этом основа. Ради потомков мы обязаны уцелеть и сохранить наши знания, а иначе враги уничтожат нас, одержат победу и на долгие века весь мир станет их кормушкой. Вот потому-то, до поры, мы не станем пытаться убрать наиболее серьезных вражеских лидеров, тем более что темные часто враждуют между собой, а значит, у нас есть шанс дождаться того времени, когда они сцепятся между собой. Ну, а пока нам придется держать оборону, готовиться к битвам и наносить удары по королям, герцогам, графам и баронам, ибо они главная опора наших противников. Этого объяснения достаточно?
– Вполне, - новгородский волхв мотнул головой.
– Все понятно, - поддержал его Сивер.
Остальные промолчали. Новых вопросов не последовало, и боян посмотрел на воеводу Крута:
– Воевода, можешь сделать доклад по воинам и кораблям, какие сейчас есть на Руяне?
– Могу, - пробасил Крут и кивнул в сторону Выдыбая: - Но пусть лучше молодой Виславит расскажет, а я его поправлю, если что.
С этого момента совет вошел в колею и покатился по расписанной Бранко схеме. Мстислав сделал доклад по вооруженным силам и варяжскому флоту. Затем выступила Зареслава, которая взяла в свои руки примирение князя Прибыслава с его беспокойным соседом Никлотом. После нее свое слово сказал Сивер. Потом встали купцы, которым для развития шпионской сети и на вербовку агентуры требовались серьезные финансовые вливания. Ну, а в конце высказался доложивший об обстановке в Новгороде и республиканских вотчинах Берест.
Разговоры, обсуждение планов и споры. Вот так прошел первый совет ОБК.
Расходились уже в темноте, и в доме остались только два человека, витязь Триглава и я. Почему? Живем мы тут, вот уже третью неделю. Здесь тренируемся и охраняем дом от возможных воришек, коих в Арконе никогда не бывало. Ну и попутно подумываем над тем, что надо бы попросить в храме пару человек, которые бы взяли на себя хозяйство и следили за порядком, а то нам все как-то некогда. Вот и сегодня, много думали о судьбах племен, народов и государств, решали стратегические задачи, а про себя забыли. Ростич ушел, а насчет обслуги мы с ним так и не поговорили. Опять же печь не топлена и еды нет, а кушать, блин на, хочется.
– Бу-р-р-р!
При мыслях о еде в моем животе заурчал зверек, и стоящий рядом Сивер кивнул на ворота и спросил:
– Пошли на постоялый двор?
– Да, надо идти, а то околеем здесь с голодухи.
– Это точно, - согласился со мной витязь.
После этого, взяв личное оружие, мы направились в сторону ближайшего постоялого двора, и пока шли по темным городским улочкам крепко
Глава 14.
– Слава! Слава! Слава!
Рев сотен сильных мужских глоток всколыхнул тишину алтарного зала храма Яровита, и сразу же забряцал металл. Боевые клинки вышли из ножен, практически одновременно взметнулись вверх и вновь дружное приветствие:
– Слава! Слава! Слава!
Люди, коих славили, два человека в одинаковых красных плащах, замерли перед дубовым идолом семиглавого божества и, несмотря на то, что внешне они были не похожи, у них имелось много общего. Осанка, взгляд и повадки. Все это было идентично, ибо они потомственные воины и настоящие лидеры, за которыми готовы идти соплеменники. Между ними стоит верховный жрец Яровита мудрый Огнеяр, и в руках облаченного в белые одежды жреца красивый серебряный кубок с медовухой. Совершенно неслышно для меня он произнес какие-то слова и передал кубок крепкому темноволосому бородачу справа от себя. Это тридцатипятилетний князь бодричей Никлот, который поклонился волхву, принял чашу и сделал из нее большой глоток. Затем, как только жрец отступил в сторону, он передал емкость человеку напротив, русоволосому старику лет шестидесяти, князю лютичей Прибыславу. Тот в свою очередь выпил из кубка и с уважительным поклоном вернул его Огнеяру, а жрец на показ медленно его перевернул. Емкость была пуста. Все, кто в этот час собрался в алтарном зале, увидели это, и вновь тишину сотряс общий рев, в который вплетался мой голос:
– Слава! Слава! Слава!
После этого Змиулан вернулся в ножны. Все! Ритуал завершен. Перед ликом бога, который некогда был человеком, два правителя заключили между собой мир и поклялись стоять один за другого до самого конца. На минуту в храме воцарилась тишина, ибо к князьям двинулся Векомир. До события, которое должно было сильно повлиять мою жизнь оставалось всего несколько минут. Однако я этого не знал и, глядя на верховного служителя Святовида, отматывал ленту событий немного назад, и вспоминал, как оказался в этом месте...
Итак, своим чередом наступила осень и в конце вересня, так наши далекие предки называли месяц сентябрь, произошло событие, которого я давно ожидал. Князь бодричей Никлот все же не выдержал напора с разных сторон и выслал к своему соседу Прибыславу послов из самых авторитетных соратников. Старый лютич хотел мира, а потому не ломался и цену себе не набивал. Посланцы Никлота были приняты с честью, и Прибыслав обговорил с ними условия мира, которые оказались очень просты. Бодричи и лютичи прекращали все боевые действия вдоль своей границы и заключали договор о совместной обороне венедских земель в случае иноземной агрессии. За это Никлот обещал не притеснять подчиненных ему черезпян и хижан, которые являлись природными лютичами, и в стычках между войсками Прибыслава и Вартислава Грифина поклялся выступить на стороне своего нового союзника.
Свершилось. Конфликт между братскими племенами затух, и я расценивал это как личную победу. При этом, конечно же, свои заслуги не переоценивал, поскольку над примирением князей в основном работали волхвы Перуна, Яровита, Велеса, Радегаста и, разумеется, служительницы Макоши. Все они трудились ради достижения одной цели и тянули общее дело, и результат был на лицо. Уже в этом году рядовичи могли вернуться в родные веси и заняться мирным трудом, а отряды воинов перебрасывались на другие, более опасные направления. В общем, я был рад. И отметив это знаковое для всех венедов событие кувшином слабого полусухого вина из Бургундии, которое мы распили на пару с Сивером, Вадим Сокол продолжил заниматься своими делами. Тренировки, сходы ОБК, составление планов, изучение местных наук, пара учебных выходов в море на лодье Мстислава Выдыбая и бесконечные разговоры с самыми разными людьми. Все довольно размеренно и буднично. Но два дня назад произошло то, чего я никак не ожидал.