Ведуньин Двор
Шрифт:
Анея сглотнула.
«Давай-давай. Я научу. Добрый я сегодня, Анея свет Вольховна!»
— Ворон Воронович! Мне ещё и выбраться отсюда надо!..
«Ну,
* * *
Фонтаны огня хлынули вдруг из окон и дверей домика. Вынеся спиной раму, невероятным образом вылетел толстый Пол, слуга лорда Ричарда Ламли, графа Скарборо. Попытки тушить пожар ничего не дали. Когда же прогорели стены и рухнувшая крыша, под обугленными брёвнами нашли лишь одно-единственное обезглавленное тело — тело самого лорда Ричарда.
Две женщины-варварки таинственным образом исчезли.
Двое солдат, что, по показаниям свидетелей, привели их в лагерь, повредились рассудком и были отправлены в столичную больницу для умственно расслабленных.
* * *
Здесь, подумала Анея, оглядывая потемневший от времени частокол и заросшие мхом тесовые крыши за ним. Вот он, двор мой, отныне и до самого смертного часа. Не хотела я его, да, видно, и впрямь ничто не может встать между ведуньей и её судьбой… Даже она сама.
Сила
— Что, касатик, нравится тебе здесь? — обратилась она к лорду Ламли.
Вернее, к его голове, что покоилась в берёзовом туеске.
— Будь ты проклята, ведьма!
Хоть и недолгое время длился их совместный путь, а подучить язык Анея успела. Нет, не станет она брать под опеку Зорьку с братом её, Ольгом. Пусть Добронега занимается. Маги-превращальщики редки, очень редки, дар их уникален; тут доброта сестры-целительницы, наверное, лучше поможет, чем колотушки старой Вереи.
А двор её будет здесь. С частоколом вокруг. С глубокими, жуткими тайнами. С прирученной нечистью. И с головами — с живыми головами! — на нём.
Потому что ведунью должны не только уважать, но и бояться.
И свои, и чужие.
Тёмен твой путь, Анея…
Автор выражает свою глубокую признательность Ирине Черкашиной за помощь в подготовке данного текста к изданию, за обсуждение и дружескую критику.