Шрифт:
По каменистой дороге, упрямо поднимающейся в горы, брела одинокая девушка. Она была одета в походное платье, поверх которого был накинут серый запыленный плащ. Из-под большого капюшона выглядывали две тугие косички русого цвета. Девушка была обута в кожаные сапоги и опиралась на резной посох, а на ее спине висел увесистый рюкзак.
Она была ведуньей из ордена ведьм-дев обитающих в северных горах Аркадии. Она была их воином и в данный момент возвращалась из похода в южные степи.
Дорога, по которой она шла, упиралась в древний лес, поросший тысячелетними секвойями, за которым начиналась тундра, ставшая для Авроры практически родной. Ей оставалось всего несколько дней пути и мысль об этом придавала ей новых сил. Остановившись у небольшого утеса, она бросила беглый взгляд на долину, оставшуюся позади и довольно улыбнувшись, продолжила восхождение.
Даже по холмам тропинка была еле различима, а когда она вошла в лес, так и вовсе исчезла. Аврора умело ориентировалась в непроходимых лесных чащах, ее вел свет белой магии и она, ничего не боясь, продолжила свой путь. Над ней своими могучими стволами и кронами небесный свод подпирали секвойи, под ней вся земля была покрыта сырым мхом и диковинными грибами, а вокруг нее свисали сотни мрачных лиан.
Вид этого леса внушал страх даже в сердца самых отчаянных и доблестных рыцарей, но Аврора не страшилась его, она уже сотню раз пересекала его туда и обратно и думала, что и на этот раз все пройдет гладко и спокойно. Где-то вдалеке ухали совы и выли волки, а здесь рядом с ней было тихо и умиротворенно, как вдруг…
Подул хоть и легкий, но пронзительный ветерок. Он заставил волосы Авроры встать дыбом, а тело наполнил могильным холодом. Вокруг нее начали взрываться грибы, извергая в воздух миллиарды своих спор. Они оказались повсюду и как ни старалась Аврора, а спастись от них, она не могла. Они попадали на ее тело, оставляя на нем кровавые язвы, а глаза из-за них невыносимо чесались и тоже начинали кровоточить. Вдыхая их, она вдыхала саму смерть, ее легкие противились им и она, упав на колени, закашлялась. Горло и нос ужасно жгло, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ее несколько раз стошнило, она не могла подняться на ноги, а грибы все продолжали и продолжали взрываться, окутывая Аврору настоящим смогом и спор.
– Нет! – Внезапно закричала она, собрав в кулак свои последние силы. – Заклинаю вас Светом!
Аврора подняла над головой свой посох, и он засиял ярким слепящим светом, от которого споры сразу же опали на землю, превратившись в прах. Только
Как ни пыталась Аврора, но взять посох в руки у нее не получалось. Лиан было много, и они крепко-накрепко связывали ее, продолжая сдавливать ее так, как анаконда сдавливает свои жертвы. От нажима лиан рвалась не только одежда, лопалась и кожа Авроры, они вырывали ее волосы и поднимали над землей в зловещем распятии.
Она барахталась, вися на них, но освободиться никак не могла. Лианы постепенно сорвали с нее всю одежду, отбросили в сторону рюкзак и скрыли собой посох. Они даже пытались сковать ее рот, но Аврора, изловчившись и набрав полную грудь воздуха, начала выкрикивать одно заклинание за другим. Ее магия обрушилась на дикие лианы, обращая их в прах, но в их сердцевине скрывались тонкие серебряные цепи, над которыми магия Авроры была не властна.
Цепи еще крепче сковали ее, врезаясь в ее плоть и царапая ее кости. Дикая боль заставила Аврору забыть о заклинаниях и теперь с ее губ срывался лишь крик отчаянья. Цепи обвязали ее всю, каждый пальчик, каждую ногу и руку, они стянули ее челюсти и теперь Аврора не могла издавать ни звука. Она молча взирала на то, как становится их пленницей и понимала, что эта очень сильная черная магия, магия на которую способны лишь единицы. Она уже догадалась, кто пленил ее, но все еще надеялась, что ошиблась.
Черные, начищенные до блеска сапоги ступали по мху, направляясь к плененной ведуньи. От их прикосновения мох отмирал, превращаясь в могильную пыль и разлетался по округе. Мужчина шел уверенной походкой, он пристально смотрел на свою жертву и напевал под нос какую-то идиотскую мелодию. На нем был длинный кожаный плащ и двуполая шляпа, украшенная тонкими золотыми кружевами и драгоценными камнями. В его руке был посох увенчанный набалдашником с четырьмя черепами.
В глазницах каждого черепа горели самоцветы – зеленые изумруды, голубые сапфиры, алые рубины и прозрачные алмазы. Это был могущественный посох, посох некромантии, посох, управиться с которым мог только избранный некромант и был этим избранным – Шайхэн. Самый страшный колдун-некромант всех времен и народов. Человек, которому было противно все живое, человек, который продал свою душу за всевластие и поклявшийся уничтожить все живое раз и навсегда.
Подойдя к своей закованной в цепи жертве, он остановился и огляделся. Лианы тут же извлекли из себя ее посох с рюкзаком и преподнесли ему.
Конец ознакомительного фрагмента.