Век
Шрифт:
Он схватил ее за руку и притянул к себе. Губы его двигались, пытаясь что-то произнести.
Как большинство детей, Габриэлла никогда не думала о смерти и едва ли осознавала, что это значит. Но она догадалась, что ее любимый дедушка умирает, и эта мысль почти парализовала ее. Слезы катились у девочки по щекам, она наклонилась к его лицу, чтобы расслышать слова. К ее удивлению, он говорил по-итальянски.
— Скажи Люсиль, — прошептал он, — что она была моей первой любовью...
А потом время для Витторио Спада остановилось. Сердце Габриэллы сжалось от горя.
По
На ее бабушке Люсиль было соболиное манто и шляпа с черной вуалью. Для Габриэллы она была далекой, блистательной женщиной, ей казалось невероятным, что дедушка когда-то любил ее. Когда гроб опустили в могилу, Габриэлла отошла от фрау Грюнвальд и зашагала по снегу к графине де Бомон.
— Бабушка, можно, я шепну тебе что-то?
Люсиль, для которой диета была религией, неодобрительно относилась к полноте своей внучки и, как большинство членов семьи, находила Габриэллу «странной». Более того, как мать, она никогда не была особенно привязана к детям, поручая их заботам нянек и гувернанток. Впрочем, так делали все женщины ее круга и поколения. Но с возрастом она обнаружила, что чувствует гораздо больше нежности к своим внукам, нежели к собственным детям. Это относилось и к Габриэлле, несмотря на ее полноту и застенчивость.
— Конечно, дорогая, — ответила она, отводя девочку в сторону. — Что ты хотела сказать?
— Дедушка велел мне передать тебе, что ты была его первой любовью.
Люсиль смешалась:
— Когда он сказал это?
— Перед тем, как умер, он сказал это по-итальянски.
Ветер трепал черную вуаль на ее шляпе, а Люсиль вспоминала сицилийского мальчика, который много лет назад приехал в коттедж на озере. «Даго», который не мог отвести от нее глаз. Виктора, который так пылко сделал ей предложение в старом доме на Медисон-авеню и забавно пел «Милая Аида, рая созданье». Виктора, с которым она обращалась так бессердечно в последние годы. И тем не менее его предсмертные мысли были обращены к ней.
Графиня де Бомон вдруг почувствовала себя очень старой и очень одинокой. Она поняла, что любовь Виктора была, пожалуй, самой прекрасной вещью в ее жизни.
ГЛАВА 39
Габриэлла не задумывалась о крушении рынка ценных бумаг. Черный вторник она провела в школе, одолевая войну 1912 года и деление в столбик. Вернувшись из школы, она заметила, что ее мать нервничает, но по привычке пошла прямо в спальню поцеловать Адель и устроиться поуютнее с очередной книжкой. Однако на следующий день все девочки в ее классе говорили об этом, повторяя то, что слышали от взрослых.
В
— Не знаю, поймешь ли ты все это, — начала мать, — но мы с отцом поговорили и решили, что тебя нужно немного посвятить в то, что происходит.
Когда твой дедушка умер одиннадцать месяцев назад, он оставил большую часть своего состояния своей жене, твоей бабушке Джулии. Все мы знали, что он хотел так сделать, поэтому в этом вопросе не возникло никаких проблем. Очень давно твой дедушка учредил кредитные фонды для своих троих детей — тети Барбары, твоего дяди Дрю и меня. То, что он не оставил бабушке Джулии, — это его акции в банке. Ты знаешь, что такое акции?
— Думаю, что знаю.
— Скажи мне.
— Это такие бумажки, которые сейчас ничего не стоят, — так говорят все в школе.
Мать с отцом переглянулись.
— Когда-то они кое-что стоили, — сказал Карл Мария. — Это акции на владение компанией или, как в случае с твоим дедушкой, банком.
— У твоего деда было очень много акций в банке, — продолжала Лорна, — больше, чем у кого бы то ни было. Можно сказать, он владел банком. Когда он умер, все его акции перешли к нам, его детям — тете Барбаре, дяде Дрю и мне. Мы разделили их поровну. Но так как дядя Дрю работает в банке, он хотел купить мои акции и акции тети Барбары. Ты понимаешь то, что я рассказываю?
Габриэлла кивнула:
— Да, понимаю.
— Отлично. Но тут возникли некоторые сложности. Вскоре после смерти твоего дедушки дядя Дрю учредил инвестиционный фонд Декстера. По сути дела, это была компания, управляемая банком. Люди покупали акции фонда, а банк использовал эти деньги — миллионы долларов — на покупку и продажу акций. Его идея состояла в том, что банк знает об акциях гораздо больше, чем обычный инвестор, поэтому у банка будет преимущество на рынке ценных бумаг. Тебе это понятно?
Габриэлла кивнула:
— Да, в тот день я была у дедушки, когда он умер, — он и дядя Дрю сильно поспорили из-за этого. Дедушка очень рассердился и сказал дяде Дрю, что это опасно...
Лорна посмотрела на мужа и сказала сухо:
— Странно, что Дрю никогда не упоминал об этом.
— Я думаю, — продолжала Габриэлла, — что дедушка очень разволновался и рассердился, поэтому у него сразу же случился сердечный приступ.
— Если это правда, то это останется на совести Дрю до конца его жизни. Конечно, если она у него есть. Как бы то ни было, дядя Дрю начал уговаривать тетю Барбару и меня отдать ему акции банка в обмен на такое же количество акций инвестиционного фонда Декстера. И мы согласились.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
— Это было не очень честно, правда ведь? — спросила Габриэлла.
Ее мать вздохнула:
— Понимаешь, тогда это казалось нормальным. В конце концов, дядя Дрю — мой брат. А потом случилось так, что этот инвестиционный фонд обанкротился. Это означает, что мои акции и акции тети Барбары теперь ничего не стоят. Хуже того, другие мои деньги тоже вложены в акции, и они тоже пропали. Конечно, твой отец получает деньги от концертов, но... все это означает, что теперь нам придется очень много изменить в нашем образе жизни.