Вектор Пути
Шрифт:
В дом Токаявы вернулись в полночь, в смешанных чувствах предавшись странным, зыбким снам. Снилась всякая бессвязная, тягучая чушь, к утру подняв обоих разбитыми и уставшими.
Сенсей отстранился от разговора о произошедшем, полностью погрузившись в себя. И Василий, не в силах больше «придаваться гармонии», переоделся в повседневную одежду, собрал сумку с документами и личными вещами и вывал такси в аэропорт, предварительно забронировав билеты на ближайший рейс до России.
«Пора и за дела браться, раз духи принялись тыкать пальцем», - невесело подумал Вася, покидая страну восходящего
Тосика, взглядом провожая самолёт, тихо прошептала Ино:
– Как думаешь, он что-нибудь понял?
– Он пока только в начале пути.
* * *
Двое.
Россия. Дальневосточная тайга.
Удар пришёлся по щеке. Самый обидный для воина. Доминирующий, указывающий кто есть во много превосходящий учитель, а кто плохой ученик.
Леопард застыл напротив Скорпиона, глаза налились жаждой мести. Запылала щека, лицо налилось дурной кровью. Зрачок показал желтизну, чуть сузился. Тотем воспылал жаждой убийства ничуть не меньше хозяина.
– Ты… - с усилием проговорил оскорблённый.
– Я, - легко согласился Скорпион. – Ты другого и не заслужил. Нападай! Можешь зверем, если забыл, что значит быть человеком.
Леопард рванул вперёд. Атака из серии ударов оказалась слишком быстрой, мощной, смертельной, но в гневе он потерял контроль над телом и сильно подался вперёд. Подсечка от оппонента долго не заставила себя ждать. Пришлось лететь лицом в траву. Ощущать поцелуй земли.
– Расслабься! Ты не кусок железа. Ты текущая вода. Без застоев и плотин. Река, не болото. Понял, киборг? Или ты зверь? Но тот бы не напрягался без необходимости. Киборг ты бесчувственный. Нападай!
– Ага.
Сёма убрал тотем, подавив его гнев, снова устремился вперёд, завертелся, меняя углы атаки. Но гнев до конца не утих. Много ударов прошло мимо, и тело наделало слишком много лишних движений для бойца.
Вторая пощёчина отпечаталась на другой щеке. Тотем в человеке взвыл, зрачок в глазах пожелтел, пальцы затвердели, удары стали подобно маханию лапами зверя.
Скорпион с каменным лицом ушёл от выпада, поднырнул под оппонента и поймал за локоть. Провернул, выворачивая сустав одной рукой, второй безнаказанно нанёс три удара пальцами вдоль позвоночника. Сёма от одного из них услышал хруст.
Скорпион отпустил локоть, отбросил брата:
– Блоки, Сёма. Много блоков в теле.
Блондин ощутил, как на месте ударов тепло, собирается кровь. Эти тычки были скорее профилактическими. Брат снял напряжения в теле. Движения стали более плавными.
– Ты унизил меня. Дважды! – Всё же не смог не обвинить Сёма.
– Воду нельзя унизить. В тебе говорит голем. Закостенелый и дурно пахнущий тиной.
Сёма прыгнул, изгибаясь змеёй. Один из трёх ударов руками порвал рукав рубашки оппонента.
Скорпион осуждающе покачал головой.
– Что ж, уже не киборг, почти зверь, но ещё не человек. Теперь в твоём теле больше психологических блоков. Отпусти себя и сможешь меня коснуться.
Новый выпад блондина пропал зря. Показал обманный удар ногой и почти достиг локтём живота Скорпиона, но тот снова ушёл с линии
Раскрытая ладонь Сергея обжигающе припечатала по почкам. Если бы бил костяшками, отбитый орган припоминал бы ошибку долго. Если бы шлепок был с выбросом, почка отказала бы функционировать не неопределённое время.
Сёма остановился, потирая ушибленное место. Не показывая намерения к новой атаке, выбросил руки вперёд, качая воздух.Волновой удар разросся от рук и накрыл брата… Полностью.
Скорпион стоял, как стоял. Только чуть колыхнулась одежда – штаны и рубаха. Губы выдали безжалостную, осуждающую усмешку.
– Слишком слабо. Простого человека ты бы даже не уронил. Разве что ребёнка. Но с каких пор ты дерёшься с детьми? От большой усталости?
– Ты достал своей умностью. Сдаюсь.
– Сёма махнул рукой и сел на траву, успокаивая разгорячившееся сердце и дыхание.
Скорпион подошёл, схватил за плечо, дёрнул на себя и Сёма ощутил себя безвольной куклой…
Хруст в шее, позвоночнике, плече, колене… Брат завертел его, продавливая, прогибая, вминая тело по областям разных частей, по органам. Кости, связки, боль в мышцах. Казалось, хрустела и кожа…
– Сдаюсь? И это говорит мне блондин? Впервые слышу, что ты кому-то сдался. Разве что Машке. Ты же в принципе только женщинам сдаваться можешь… Конечно, если она не суккуб...
Скорпион, закончив пытку тела, вернул Сёму в вертикальное положение. Блондин весь как растаял. Тело жило. По венам носился расплавленный металл. Мышцы требовали новой порции нагрузки, теплом охвачено всё тело.
– Да устал я что-то, Меченый этот ещё со своими приколами. Не часто меня проклинают. Впрочем, с твоей роднёй всегда замочек хватало.
Скорпион походил вокруг Сёмы, присматриваясь то к телу, то к биополю. Глаза то стекленели, в задумчивости, то прошивал взглядом насквозь. Наконец без замаха отвесил брату простой подзатыльник:
– В каждом из нас есть свой антипод. Сдаваться ему – значит поощрять свой же плен.
– Прекращай уже! – Взревел Сёма. – Ведёшь себя как Токаява!
– Токаява? – Скорпион погрыз губу. – Да, что-то во мне осталось и от этого мудрого старичка. Знаешь, некоторые его слова я понимал не сразу. Это деда всегда объяснял, что сразу в душу. По восточному же мировоззрению понимание приходило позже. Наше ускоренное развитие заключалось в том, что всегда сначала на опыте все шишки обретали, только потом в теорию смотрели.
– Ага, как инструкция к бытовой технике и электронике. На потом, когда уже ничего не получается… И что ты бродишь вокруг меня? Что видишь?
– Да я точно не знаю. Ты вроде как восстановился. Тело, поле, тонкие слои, душа вон над головой висит, жизни радуется. Рана от молнии затянулась, нет больше рваных дыр, фактически всё зашито, сглажено, регенерировалось…
– Так в чём дело?
– Да чувство какое-то странное осталось. Словно ты ещё не ты.
– А кто? Другой что ли?
– Может и другой… Выдохни, расслабься полностью. Каждую мышцу. Не по отдельности, а все сразу. Волей.