Вектор Пути
Шрифт:
Сёма выдохнул, приказывая мышцам обрести покой. Колени немного подкосились, руки повисли вдоль тела, как плети, плечи опустились. Закрыл глаза. Тело рефлекторно качнулось вперёд. Напряглись ступни, удерживая равновесие. Мышцы ног снова напряглись, мешая расслаблению.
– Позвоночник! Начни расслабление с позвоночника!
– Скорп, чего мы время теряем? В мире столько проблем…
– Сёма, ты вчера чуть не умер. Какие тебе сейчас проблемы? Успокойся. Отпусти разум. Мне сложно понять как ты, так запустив себя, внутренний диалог контролируешь.
– Приобретённый рефлекс. Раз выучив, забыть сложно. Да и что я, вот
Два пальца стремительно разрезали воздух. Три тычка по позвоночнику, в область поясницы, груди и шеи прошли молниеносно. Разве что рукав на рубахе Скорпиона чуть качнулся, не успевая за хозяином. Одежда не успевала за телом. Глаз по обыкновению не успевал разглядеть движение.
Сёма стёк на траву. Не рухнул кулём, а сполз, словно тело потеряло все кости и связки. Сергей развернул его головой на север, сложил руки вдоль тела, ноги на ширине плеч и навис перед остановившемся взором. Три тычка отключили все органы, полностью обездвижили конечности. Диафрагма расслабилась, остановилось дыхание, замерло сердце, замерла кровь в жилах. Три блока в позвоночнике полностью перекрыли поток жизни в теле. Только в панике метался умирающий мозг, не в силах понять, почему потерял контроль.
Скорпион смотрел в застывающие зрачки с полминуты. Секунды двигались вяло. Вяло для наблюдавшего за ними, но там за остывающим взором Сёма выворачивался наизнанку, силясь вернуть себе контроль над телом. И как обречённый на смерть понимал, что сил нет. Истратил себя, как привык тратить часто. Слишком часто. И одной ночи не хватило, чтобы организм восстановил резервы. Та плёнка маны [1] , что скопилась на дне резервов, растаяла. А собственной праны [2] не хватало, чтобы нейтрализовать воздействие.
1
Дополнительная сила
2
Собственная сила.
– Что, Сёмка? Слаб?
Тело лежало без движения, продолжая естественный процесс смерти.
– У тебя есть ещё минута-две, чтобы прекратить панику мозга и взять себя в руки. Ты стал слишком надеяться на дополнительные силы. А про свои забываешь. Оставляешь без внимания. Более того, ты запустил тело. Как итог - ты слаб. Разум умчался вперёд, потеряв поводья, тело истощено, душа пылает и стоит на месте. Разбалансирован.
Лицо Сёмы побледнело. Губы темнели, приобретая синеватый оттенок.
– Брат, не надо постоянно мчаться вперёд. Нас этим стремлением и использовали. Причём все, кому не лень. Успокойся. До отмирания клеток осталось ещё с полминуты. Позже ты не сможешь завести себе сердце. Ты не завершённый человек, как микрокосмос, если потерял узды над разумом. Двадцать пятая ступень в таком случае убьёт тебя, если используешь её в таком состоянии… Ищи, ищи себя. Каждую запчасть. Ни на кого не надейся. Нет никого. Только ты сам. Потому что ты и есть всё. Как всё – твоя часть. Понял? Если нет, получишь не только подзатыльника. Буду бить, пока не поймёшь. Лучше я, чем жизнь.
Часть вторая:
«Взросление»
Глава 1
–
Сёма.
Остров Руян (совр. Рюген)
1168 год нашей эры. Май.
Рука тяжело натянула тетиву со стрелой до самого уха. Составной лук настолько тугой, что Сёма ощутил, как начинает дрожать рука. Сам ощутил! Давно не было таких чётких наведений…
Стрела с алым оперением стремительно разорвала воздух, взмывая в небо птицей. Но полёт её был не долгим. Устала и как раненная птаха устремилась к водной глади. И закованный в латы рогатый рыцарь на корабле схватился за пронзённое горло. Наконечник угодил между нагрудником и шлемом. Узкая неприкрытая полоска тела.
Дружина одобрительно загудела.
Сёма ощутил тяжёлую длань на плече, мощный глас проговорил где-то рядом:
– Добротный выстрел, Волх. По праву ты лучший стрелок Арконы.
Названный Волхом повернулся. Его глазами Сёма увидел вдоль берега несколько сотен воинов. Кто в лёгких кольчугах, кто в шлемах, кто при щитах, а кто вовсе полугол. В тяжёлых же доспехах не узрел ни одного.
На первый взгляд сброд, а не воины, на второй глаза вычленили сухие, поджарые мышцы застывших в ожидании берсеркеров. Видно привыкли биться быстро, умело. Воины при топорах, длинных мечах или двух коротких в обоих руках, многие с копьями, были и широкоплечие воители с огромными дубинами. На поясах некоторых узкие верёвки, за плечами луки. У десятка воинов Сёма вовсе не заметил оружия. Те повыше других будут. Стоят угрюмые, сложив руки на груди. Глаза закрыты, губы шевелятся. То не молитвы о спасении, не просьбы богам, то обращение к родичам. А среди родичей были и боги. Так кто лучше поможет в бою? Кто направит удар вернее и сил придаст? Чужой новый бог рыцарям или свои исконные боги родным воинам?
Волх отвернулся от воинов. Глаза впились в горизонт. Корабли. Насколько хватало глаз, всю гладь морскую заняли корабли.
– Неймётся немцам [3] креста всем донести. Скольких земель исконной веры лишили? И на нашу землю пятое столетие идут. Не звал никто, а всё равно идут, - услышал Сёма за плечами Волха.
– Сдаётся мне, правы были волхвы, говоря всем уходить с острова в леса далёкие, дебри нехоженые северные. Все склонились под временем Сварожьей Ночи и нам пасть.
– Раздалось тоскливо чуть ближе.
3
Немцами славяне все чужие народы называли. Как римляне всех не римлян язычниками называли.
Волх молча пустил вторую стрелу, третью, четвёртую, пятую, шестую, седьмую и расслабил руку, наблюдая, как трое рыцарей в воде канули. А ещё четверо слуг рыцарских без доспехов кто за грудь пронзённую, кто за шею похватался.
В голове старшего не по летам, а по мастерству воинов ни мысли. Разум чист. Лицо спокойно. Ни один мускул не дрогнет. Вождь и бровью не поведёт.
– Пока жив хоть один из нас, не нести людям Арконы креста чужеродного, не молить чужих богов за орехи, - снова послышалось за спиной.