Велиалит
Шрифт:
А затем что-то произошло. И одна из сил решила, что ее спутник совершенно бесполезен, если не опасен. Зачем их должно быть двое? Достаточно уничтожить, стереть в прах противника… И тогда вся молодая Вселенная будет слушаться единой существующей Великой Силы. Кто бы мог подумать, что эта же мысль пришла в голову и второму Великому. Так начали недавние побратимы готовить друг на друга покушение. И произошел их бой, разрушивший своими отголосками половину Вселенной. И не было в этом бою победителей и проигравших, ибо равны были обе силы. Великое разочарование постигло
Зачем сражаться самим? В их силах создать две противоборствующие стороны, две армии, которые будут воевать без прямого участия своих Вечных Создателей. Войско победитель даст своему владыке возможность управлять Вселенной… Ну, а если ему наскучит однообразие идеального всевластия, можно ведь снова собрать армию — и вновь воевать!
Так была принята затея создания Вселенской Войны и арены для нее. Начались эпохи Смут. Две силы слишком уж часто воевали, разрушая миры и выясняя, кто же из них более достоин получить власть. Правили они периодами, причем совершенно недолгими — слишком уж неусидчивы и нетерпимы к однообразию оказались.
Долго-долго длилась эпоха войн и разрушений… Пока обе силы не нашли кое-что очень их заинтересовавшее. В самом центре Вселенной, среди огромных галактик нашлась крохотная система, где десять планет вращались вокруг солнца, совершая свой цикл. Из всех десяти только лишь на одной была жизнь. Силы задумалась, а потом приняли новое решение, впоследствии названное"Первым Правилом".
С той поры войны происходили лишь в пределах галактики, где находилась прекрасная планета, нежным голубым светом сияющая среди тьмы звездных глубин. Когда-то, через много миллионов лет планету назовут просто, как самое родное, то, без чего нельзя жить…
Просто планета Земля.
Часть первая.
Глава 1.
ПРИБЫТИЕ
На перроне было очень шумно. Толпа извивалась, словно змея, пытавшаяся поглотить самое себя. То и дело воздух пронзали крики и свистки поездов. На дворе стоял август месяц, было очень жарко; воздух, наполненный запахами дыма и горячего металла, напоминал заштопанное желтоватое полотно.
Трое людей, стоявших чуть в стороне ото всех, выглядели, словно картинка, вырезанная из журнала и неловкой детской рукой наклеенная на старую черно-белую газету. Девушка в ярко-красном платье, расшитом золотом, в шляпе и с тростью, вырезанной из красного дерева, смотрелась, словно графиня, сошедшая со страниц сказочных книг. Рядом с ней стоял безмолвный мрачный мужчина лет тридцати, больше напоминающий статую. Одетый в серый плащ с капюшоном, в черных очках и перчатках, он стоял, вытянувшись
— Ну что же…, — нежным голосом произнесла девушка, глядя куда-то в сторону и обращаясь к третьему участнику странной процессии. — Приходит время нам прощаться. Мне очень жаль, что так происходит, но выбора ведь нет.
— Вероника…, — произнес мужчина. Он был моложе каменноликого спутника дамы, но выглядел на много более уставшим, измученным. Одет он был в черный пиджак со стойкой, такой, как носят католические священники. В руках у него была небольшая кожаная сумка, расшитая бисером. Сложный рисунок из крошечных бусинок составлял пятиконечную звезду, а вокруг нее — символы планет солнечной системы.
— Не стоит, — девушка улыбнулась. — Долгие проводы, лишние слезы. Мы все знаем, на что вы идете. Это очень благородно. Я не смею сдерживать вас тут, или расстраивать своими слезами…
— Время, госпожа, — послышался грубый голос из-под капюшона.
— Я знаю, Николаш!, — воскликнула девушка, растеряв при этом половину своего королевского величия. — Сергий, — это уже обращалось к мужчине в пиджаке, — берегите себя там! Бухарест намного безопаснее того места, куда вы едете… Но все же, я верю, что все будет хорошо.
— Почему нужно везти ЭТО на полигон прямо сейчас?, — поинтересовался мужчина, — я хотел задать этот вопрос перед конгрессом, но мне не дали слова.
— Ее нужно подальше от Гавриила отвезти, — дрогнувшим голосом ответила Вероника, — вы ведь знаете, что держать ее в замке слишком опасно. Нам невероятно повезло, что мы сумели добраться сюда незамеченными… и я должна возвращаться. Гибнут люди, признавшие меня своей сестрой… я должна быть рядом с ними. Иначе я бы непременно поехала с тобой… с вами…
— Спасибо, — священник прикоснулся к щеке девушки, а потом взглянул на искорку, блеснувшую у него на пальце, — твои слезы — чище горного хрусталя. Это как высшая похвала. Спасибо за Ваше благословление, каким бы горьким нам не казался миг расставания. Я буду всегда с Вами в мыслях.
— Книга, — вновь прозвучал мрачный голос из-под капюшона.
— Да, — Вероника достала из корсета сверток парчи. — Береги ее. От того, попадет она в нужные руки, или нет, зависит исход войны. Мы все еще в силах предотвратить начало кровопролития в других странах Европы.
— Благодарю за доверие, — Сергий поцеловал руку дамы, не снимая с нее бархатной перчатки, — прощайте, врядли мы снова увидимся.
— У нас будет шанс встретится за чертой, — вдруг улыбнулась Вероника, — там и поговорим о вечном.
— Прощайте, — священник отвернулся и направился к поезду. Не оглядываясь более, он встал на подножку, остановился на мгновение — и все-таки вошел в вагон. Через несколько минут поезд тронулся и отчалил в сторону границы Румынии. Вероника и ее сопровождающий исчезли с платформы в тот же момент, как и священник. Перрон вновь посерел, словно из него в мгновение высосали всю жизнь. Даже голоса людей угасли, словно кто-то накинул на вокзал покрывало, стиравшее краски и звуки.