Велик
Шрифт:
И если он ничего не путал…
Анчар поднял голову и глянул на небо: солнце почти в зените[27]. Это значит, что первые бои в Аренах начнутся не раньше, чем через два-три часа.
Дрожа от нетерпения, он вскочил, протянул по привычке руки, чтобы активировать точки самостоятельного перемещения голема и задать конечные координаты или режим следования за ведущим, но заколебался.
Какого шакала!.. Изделие теперь должно было реагировать на все голосовые команды — вот и посмотрим!
Горящий взор экспериментатора, оказавшегося
— Слушай внимательно. Сейчас ты пойдешь со мной. За мной. Ты меня понимаешь?
Маленькая каменная голова кивнула один раз:
— Да…
Губы Анчара растянулись в победной улыбке.
Просто, как всё гениальное. Беспрекословное подчинение голосовым командам — еще одна функция, заслуживавшая изучения в первую очередь.
— …А. Зачем?
Глаза волшебника недоуменно расширились, точно о цели похода спросил сундук или шкаф.
— Что — зачем? — повторил он, еще полагая, что неправильно расслышал.
— Зачем. Пойдем.
— Чтобы заработать деньги, — нетерпеливо бросил маг, натягивая вместо домашних соломенных тапочек ботинки.
— А. Зачем?
— Чтобы я мог купить то, что мне надо.
— А. Зачем?
Анчар, раздраженный повторяющимся вопросом, смысла которого, кажется, изделие не понимало, дернул шнурок — и тот остался в руке.
— Кабуча… Запомни правило: големы не должны задавать человеку дурацких вопросов! Понял?
Глаза Каменного Великана моргнули — так же медленно, как открывался и закрывался рот — и уставились в пол.
— Понял. Отец.
«Есть… есть еще тут над чем поработать…» — предвкушая недели и месяцы исследований, мысленно потер ладони атлан, бросил шнурок под кровать и бодро поднялся, забыв на время даже про зудящую головную боль.
— За мной! — строго и четко скомандовал он — чтобы не было больше ни вопросов, ни недопонимания и, не оглядываясь, вышел на улицу.
И поэтому не увидел, как дверной косяк и большая часть стены вышли за ним — вместе с Каменным Великаном.
Услышав треск и хруст позади, Анчар моментально развернулся — и взору его на фоне стены с проломом в форме огромной человеческой фигуры предстал покрытый щепками, глиняной пылью и штукатуркой подопечный.
— Ты что, не мог пригнуться?!
Под гневным взглядом творца голем втянул голову в плечи, и без того сутулые, и стал похож на нашкодившего мальчишку — если бы существовали мальчишки ростом под три метра и шириной с двух богатырей в полном снаряжении. Но Анчару, в одно утро лишившемуся не только крыши над головой, но и стены за спиной[28], было не до педагогических наблюдений.
— Запомни еще одно правило! Голем не должен портить имущество человека! Понял?!
— Понял. Отец, — пробормотал Каменный Великан.
— И это — существо, у которого я спрашивал про сумму квадратов диагоналей параллелограмма!.. —
Открыв как можно шире плетеную из побегов молодого бамбука дверь, он обернулся и сурово зыркнул на подопечного.
— Следуй за мной. Не отставай. Пойдем! Понял? — тщательно проговорил он старый новый приказ
— Понял. Отец.
— И не называй меня «отец»! — спохватился волшебник.
— «Почему». Это. Дурацкий. Вопрос?
— Чрезвычайно! — убежденно ответил маг, и голем умолк.
То ли жалость, то ли сочувствие неожиданно шевельнулись в душе Анчара при виде огромной понурившейся фигуры, и, следуя порыву, он добавил:
— Не называй меня так при людях, по крайней мере. Ни к чему подпитывать лишний раз сомнительные слухи о научных сотрудниках нашего факультета. Кхм… Понял?
— Не. Понял. Но. Не. Буду. Называть, — пророкотал голем и покорно двинулся за волшебником.
Который, если бы потрудился оглянуться еще раз, смог бы прочитать по натужно шевелящимся каменным губам: «Сумма. Квадратов. Диагоналей. Параллелограмма. Равна. Сумме. Квадратов. Его. Сторон».
Седой узамбарец лет пятидесяти, одетый в длинную пеструю рубаху, увешанную золотыми цепями и амулетами — Буру Ганджу, хозяин портовой Арены — еще раз глянул вниз из окна своего кабинета, и веки его поспешно опустились, прикрывая восхищение и зависть, заново вспыхнувшие в глазах.
Какой экземпляр, какая мощь, какой дизайн!..
Неохотно, словно расставаясь с кровно заработанным, узамбарец отвернулся и физиономия его сморщилась, тщательно выражая высшую степень сомнения — на тот случай, если посетитель окажется недогадливым и не поймет простой тонкий намек. Губы, покривившись с сожалением пару раз, издали короткий неприличный звук.
— Больно здоров, — изобразив всё, что считал нужным, сокрушенно покачал головой Буру Ганджу. — У меня его не с кем поставить в пару. Самый большой — два двадцать пять в высоту, класс четыре. По массе — пятый. И боевое искусство — тоже класс три самый сильный. А твой два-один-один, небось?
— Три-один-один. Высота — два пятьдесят. И ростовки на высоких уровнях, по большому счету, не имеют решающего значения, как и масса, — упрямо произнес Анчар. — В схватке главное — искусство, помноженное на скорость. Маленький рост, как и высокий, может быть использован бойцом как преимущество. И десять серебряных бегемотов за бой плюс двадцать процентов со ставок…
— Ты говоришь о големах, словно о людях! — хохотнул хозяин, поигрывая сплетенными на животе пальцами. — Использован! Это же истукан! Ходячий меч — или дубина! Как он может использовать что-то — или не использовать?! Что вы в него заложили, то они и показывают! Вы, большеголовые, все там психи в своем училище, не в обиду вам будет сказано…