Велик

Багдерина Светлана Анатольевна

— Если ты с меня ногу уберешь… и додушишь в следующий раз… И быстрее — ради Большого Полуденного Жирафа!!!

Анчар отодвинулся на полшага, и полтора центнера цвета альгенской рыбной торговли неуклюже взгромоздились на его спину, выпрямились, дрожа и стеная, и ухватились за край ограды.

— Б-б-б…быст…трее… — чувствуя, что окружающий мир начинает не только раскачиваться, но и уходить из-под ног, просипел маг.

Оламайд подпрыгнула… и еще раз… и еще…

— Я… подтянуться… не могу!.. Выпрямись, пожалуйста!

Анчар

выпрямился.

Лёжа на земле.

Оламайд повисла на заборе грудью, отчаянно скребя носками туфель по желтой глине.

— Белый шаман, подсади! Я уже почти перелезла! Руки уже на той стороне!

— …или сюда свернули?.. — донеслось раздраженное от начала переулка.

— …тупик…

— …может, они не…

— Вон они!!!

— Белый шаман, помоги!!!..

«А может, сдаться?.. Хуже не будет… Ну подумаешь, повесят…»

— Хватай колдуна!!!

— Держи воров!!!

Дальнейшие события произошли одновременно.

Преследователи радостной толпою с пиками и дубинами наперевес рванулись к цели, Анчар — скорее, рефлекторно, чем из боевого настроя — пробормотал четыре слога из простейшего пятисложного заклинания иллюзии — единственного, на которое он был сейчас способен, туфля слетела с ноги матроны и саданула подкованным каблуком по больному затылку…

Последний слог заменился на сакраментальное «кабуча», и в следующее мгновение в пяти метрах от него, там, где должна была появиться безвредная огненная преграда, воздух вскипел синими искрами и ударил во все стороны с силой стада бешеных мегалослонтов.

Преследователи, отброшенные взрывом, вылетели из переулка, как одна большая раскрошившаяся пробка из бутылки, а стены вокруг охнули всеми кирпичами — и полегли причудливой мозаикой поверх хозяйских дворов и клумб.

Атлана долбануло по голове и вдавило в землю с такой силой, что он подумал, будто Оламайд сорвалась — но крик «Помогите!» и звуки, похожие на протяжное кудахтанье с той стороны, где еще недавно путь им преграждала стена, доказали обратное.

— Иду… — прохрипел волшебник.

С трудом поднявшись на четвереньки, он уцепился за обломок стены высотой до груди, грузно перевалился через него, приземлившись в негостеприимном месиве из битого кирпича, стекла и реек — всё, что осталось от ажурной беседки — встал, и шатаясь, спотыкаясь, хватаясь за обломанные деревья и дивясь, откуда так воняет жженым волосом, побрел на голос. Но не прошел он и пяти шагов, как из темноты выскочило огромное взлохмаченное растрепанное и дымящееся существо, утыканное перьями, и заколотило ладонями по его голове.

— Ф-фух… потушила… — вытирая руки о юбку, облегченно выдохнула Оламайд и схватила его за плечи. — Как ты себя чувствуешь, белый шаман?

— Чуть хуже… чем с похмелья… — страдальчески промычал волшебник.

— Значит, хорошо… — облегченно

выдохнула торговка. — А то после этого… вот этого… — не находя в своем лексиконе подходящего определения, она взмахнула руками, изображая не то развесистое дерево, не то ядерный взрыв, и продолжила робко: — …я думала, тебя уходило…

— Куда? — не сразу сообразил чародей, но испуганно-возмущенные голоса за его спиной быстро вернули его в реальность.

— …что происходит?!..

— …теперь убедились?!..

— …против нормальных людей!!!..

— …вздернут!..

— …кишка тонка против стражи!..

— …там!..

— …хватайте их!..

— …осторожно!

Из переулка, вмиг ставшего площадью, донесся хруст битого кирпича под ногами и звон оружия. В окнах дома хозяев под аккомпанемент тревожных восклицаний стали зажигаться огни.

— Скорей, бежим! — матрона рванула мага за руку и повлекла куда-то вперед, во тьму. Из-под ног, панически застонав, прыснули павлины.

Метров через десять перед ними снова выросла стена — но на этот раз с воротами. Выдернув засов и пинком распахнув створку, Оламайд потащила контуженого волшебника во мрак, пропахший паленым волосом, смолой и солью.

Сзади донеслись звуки падающих тел[51]. Слева — шум прибоя.

— Где мы? — остановился атлан, пытаясь сориентироваться, и первое, что заметил — воздушные силуэты мачт — черное на черном. — Порт?

— Бежим! — потянул его торговка. Спрячемся на шхуне Мвенаи! Это в самом дальнем конце!

Без вопросов — потому что сил уже хватало или на них, или на перемещение — чародей побежал. Парочка обогнула груду ящиков, нырнула за ближайший островок из пустых бочек, и затаилась, переводя дыхание и прислушиваясь.

Из ворот дома начальника порта выскочили люди с фонарями и оружием наготове и остановились.

— …где-то там!..

— …не уйдут теперь!..

— …рассыпаться! Смотреть в оба!..

— …за бочками!..

— Бежим!

Не дожидаясь, пока преследователи достигнут их убежища, беглецы пригнулись и помчались[52] вдоль причала. Сзади то и дело долетал топот, звон мечей и грохот переворачиваемых бочек.

— Быстрее, белый шаман!..

— Не могу…

— Моги!..

— Смерти… моей… хочешь…

— Потом… помирать будешь! Когда… поймают!..

В мозгу атлана мгновенно составился список обвинений, включавший применение магии против не-магов с целью нанесения тяжких телесных повреждений или смерти, отсутствие предупреждения вышеуказанных не-магов о предстоящем применении против них магии с целью нанесения тяжких телесных повреждений или смерти, предумышленное повреждение чужого имущества с помощью магии, предумышленное похищение, порчу и уничтожение чужого имущества без помощи магии, введение в заблуждение честного складовладельца, повлекшее за собой похищение, порчу и уничтожение чужого имущества…