Великан
Шрифт:
Родители Чугуновы воспитывали ребенка по японской системе, то есть даже без крика, и к шестнадцати годам Афанасий перерос папу на двадцать сантиметров. К этому времени он стал чемпионом города по всем видам спорта, за исключением футбола и городков, для которых рост не имел решающего значения.
Чужие дети растут в сказках очень быстро - впрочем, как и в реальной жизни. Афанасий закончил десятый класс со средним баллом в аттестате четыре с половиной и получил приглашение от тренера одной из ведущих баскетбольных команд поступить в институт.
Спортивную карьеру уважаемый наставник тоже обеспечивал. В родном
– С девчонками городскими не путайся!
– говорил Альберт Иванович, легонько постукивая ладонью по столу и немного краснея.- Женишься на какой-нибудь... потом всю жизнь будешь мучиться.
Мать согласно кивала головой.
В отношении городских девушек у родителей были большие сомнения. Они были уверены, что в больших городах этот продукт портится быстрее. И что неиспорченная провинциалочка, несомненно, будет лучшей женой, чем испорченная городская девица. Мама Чугунова представляла, как эти крашеные и мазаные дочки профессоров и генералов сидят и ждут, чтобы при первом же появлении ее чада наброситься на него, закрутить голову, женить и погубить.
Сам Афанасий Альбертович столичных девушек не боялся, так как был несколько самоуверен, что присуще не столько великанам, сколько молодым людям семнадцати-двадцати пяти лет. Ему было восемнадцать, и он ехал, чтобы много и хорошо учиться, потом распределиться на работу туда, где он будет нужнее, сделать великое открытие и стать самым молодым, немного загадочным академиком или поймать известного преступника и стать молодым, немного загадочным сыщиком. В конце концов, чем отличается большой город от маленького? Количеством соблазнов. Как сейчас принято говорить, их диапазоном и масштабом. В районном городе соблазны районного масштаба, в областном - областного. Чем больше город, тем больше соблазнов и тем они привлекательнее. Афанасий Чугунов был готов встретиться и с соблазнами тоже.
Как и положено провинциалу, с первого же курса института Афанасий рьяно взялся за учебу, догоняя своих более подготовленных товарищей. А тренировки в сборной баскетбольной команде съедали остававшееся свободное время.
Сладчайшее из чувств настигло незащищенное сердце Афанасия на четвертом курсе, когда у девушек кончается пора загульных Любовей и они начинают присматривать себе мужей-сокурсников. Как правило, эти поиски протекают в пределах группы, потока, факультета, то есть, если можно так выразиться, по территориально-производственному признаку. Правда, и сам Афанасий уже давно, с третьего курса, стал обращать внимание на соучениц, хотя иногда, одинаково покрашенные, а значит, одинаково красивые, они казались ему на одно лицо, как китайцы или негры.
Любовь подстерегала его на соревнованиях первенства по Облсовпрофу. Игра была трудная - мешал порывистый ветер, но институтская команда все же победила. Молодой великан выслушал восторженные приветствия болельщиков с присущей ему скромностью и совсем уж собрался идти в раздевалку, когда его остановил низкий девичий голос.
– Как ты думаешь,- спросил голос за его спиной,- он с такой высоты девушек видит?
Афанасий обернулся - перед ним стояли две юные женщины. Он не успел ни рассмотреть их, ни тем более ответить - циничный ветер в мужском порыве поднял девичьи юбки, и он увидел четыре стройные ножки -
– Таких девушек, как вы,- сказал он, обращаясь прямо к блондинке,видно с любой высоты!
– Смотри, а он еще и остроумный!
– сказала блондинка таким тоном, как будто она была по меньшей мере его тетей.
Так и состоялось их знакомство. Немного позже тренер, большой специалист по женскому вопросу и авторитет в команде, заметив Настю (так звали новую знакомую), произнес: "Такие красотки в девках не засиживаются". А перед этим он сказал: "Ого!"
Девушки с умом выбирают очкариков, лучше рано полысевших, еще лучше кривобоких или хромых.
И не ошибаются: из таких вырастают кандидаты наук, мыслители, владельцы автомобилей. Для девушек со вкусом высокий рост полностью заменяет юноше ум и частично остальные достоинства. Благодаря добрым феям и волшебникам Афанасий был силен, добр, порядочен и пр. (см. стр. 394), и Настя, наделенная не только вкусом, но и умом, уже с третьего свидания начала смотреть на него снизу вверх с восхищением и каким-то еще чувством, которое мы не беремся определить точно. Ей было чрезвычайно уютно в огромных лапах молодого великана, когда он говорил ей: "Моя маленькая!" Да и кто другой мог сказать это девушке ростом метр семьдесят восемь сантиметров?
Они встречались каждый вечер, причем успеваемость каждого из них резко повысилась. В сказках так бывает. Однажды, перед последним экзаменом сессии, Настя пришла очень расстроенная.
– Что случилось?
– обеспокоенно спросил Афанасий.
– Да опять с дедом неприятности!
– сказала она.
Чугунов как-то упустил из виду, что у его любимой есть семья, дом, может быть родители. К нему на свидание она приезжала в автобусе номер четырнадцать.
– Слушай,- попросил он,- расскажи мне о твоей семье. Я же о тебе ничего не знаю.
– У меня есть дед, бабушка, мама, отчим, дядьки и тетки!
– ответ был исчерпывающим.
– А где отец?
– спросил он бестактно.
– Мама его бросила, когда я еще была маленькой, и вышла замуж за Упыревского.
– Кто это - Упыревский?
– Да мой отчим. Доцент Борис Сергеевич Упыревский. Он тогда был молодым, подающим надежды ученым, работал в Институте переливания крови над диссертацией "Замена . крови физиологическими растворами сложного состава",- она зябко передернула плечами.
– Ну, черт с ним. А что с дедом?
– У деда склероз. Старческая болезнь.
– Он что, здорово старый?
Она посмотрела на него с некоторой иронией.
– Здорово старый,- потом помолчала и добавила: - Но он очень добрый, и я его люблю... Надо бы его подлечить от склероза. Ведь есть же какие-то средства, а?
– Конечно есть!
– выпалил великан.- И мы чтонибудь найдем!
– Послушай, Афоня!
– после некоторого молчания нерешительно сказала она.- Приходи к нам после сессии в субботу. Дедушка и бабушка хотели с тобой познакомиться.