Великолепно!
Шрифт:
Эмма кивнула:
– Как бы то ни было, ваш брат вовсе не уделял мне столько внимания, как говорит Белл, и он делал это ненамеренно.
Белл громко фыркнула.
– Должна сказать, дорогая, твое лицо было такого же цвета, как волосы, когда ты с ним танцевала.
Эмма пожала плечами, словно предоставляя собеседницам возможность самим делать выводы.
– Уверена, все скоро забудется, и вряд ли нам придется часто встречаться в обществе.
– Жаль, если все будет именно так, – тихо заметила Софи, и в глазах ее сверкнул
– Что вы хотите этим сказать?
– Ничего особенного. Не желаете ли чаю? – Софи тотчас же дала знак горничной. Она уже долгие годы старалась склонить Алекса к браку и в лице Эммы Данстер наконец нашла нечто дававшее ей надежду на успех. Судя по всему, Эмма была умной и веселой девушкой, к тому же очень отважной. Софи не могла бы пожелать лучшей невестки. Она знала, что ее брату требовалась женщина, которая не станет каждую минуту спрашивать его мнение и покоряться ему, как только он начинает действовать в своей властной манере, а это происходило почти постоянно.
– Пожалуйста, расскажите мне побольше о вашем празднике. – Софи решила продлить визит девушек, насколько это было возможно. Когда служанка внесла чайник и бисквиты, она принялась сама разливать чай.
– Меня загнала в угол леди Саммертон, – со смехом призналась Эмма.
– Эта леди способна загнать в угол любого и даже пятерых за раз, – подтвердила Белл.
Софи кивнула.
– Вероятно, у нее добрые намерения, но она слишком разговорчива… почти как я. – Она добродушно рассмеялась.
Эмма и Белл переглянулись и, чуть помедлив, присоединились к ней, как вдруг…
– Ради Бога, Грейвс, клянусь, что повешу тебя на бельевой веревке, если ты не пропустишь меня, – донесся до них от дверей гневный мужской голос.
– О Боже! – пробормотала Софи. – Мне давно следует отчитать Грейвса, но не хватает духу.
– И за что же? – поинтересовалась Белл.
За то, что он чересчур любит задавать вопросы.
– Я не буду вручать визитную карточку дворецкому, принимавшему меня не менее пятисот раз! – продолжал возмущаться голос, который, как без труда определила Эмма, не мог принадлежать никому иному, кроме герцога Эшборна.
Лицо Софи приняло насмешливое выражение.
– Думаю, мне следует вмешаться, но меня так смешит гнев Алекса…
Внезапно в тоне герцога появились опасно низкие нотки.
– Грейвс, если ты дорожишь жизнью, пропусти меня немедленно!
Затем Грейвс стремительно влетел в дверь желтого салона, спасаясь от гнева Алекса.
Войдя, герцог тут же набросился на Софи:
– Послушай, разве я не твой брат? Не пора ли тебе приструнить своего сторожевого пса?
– Ну, сейчас Оливера нет, и Грейвс оберегает нас.
– Это я вижу. – Алекс огляделся и только тут заметил, что они с сестрой не одни.
– Ага, кажется, вы уже лучшие подруги?
– Не будь занудой, Алекс. – Софи решительно вздернула подбородок. – Я принимаю гостей и занимаю их беседой, а ты
– Ничего себе, любезный прием. – Герцог не слишком изящно опустился на стул напротив Эммы и Белл.
– Просто я решила отдать вашей сестре сережки, ваша светлость, – пояснила Эмма.
– Я ведь просил вас не называть меня «ваша светлость», не так ли?
Эмма опустила глаза.
– В таком случае мне не придется больше обращаться к вам…
Софи с трудом подавила улыбку.
– Хочешь чаю, Алекс? – спросила она, насколько могла, любезно.
– Я не пью чай, ты же знаешь, – недовольно буркнул герцог.
– Ах, прости, конечно, я и забыла, что настоящие мужчины не пьют столь немужественный напиток, как чай.
– А вот я бы выпила еще чашку, – сказала Эмма с улыбкой.
– И я, – присоединилась к ней Белл.
Алекс поморщился: ему оставалось гадать, когда эти трое успели объединиться против него.
– Алекс, дорогой, может, ты хочешь кофе? – Софи, как могла, пыталась избежать скандала.
– Я предпочел бы виски.
– Но по-моему, для виски еще рановато…
Алекс перевел взгляд с сестры на Эмму, потом на Белл: все они смотрели на него с обманчиво-безмятежным выражением.
– А я считаю, что сейчас самое подходящее время.
– Ну, как знаешь. Тогда обслужи себя сам.
Алекс легко поднялся, пересек комнату и подошел к шкафчику, где его сестра держала напитки. Затем он достал бутылку и налил виски в большой стакан.
– Софи, я пришел рассказать, кто на самом деле эта таинственная Мег, но вижу, она уже опередила меня. Теперь мне хочется знать, – он устремил взгляд на Эмму, – что думает ваша кузина обо всех этих проделках?
– По правде сказать, я сама участвовала в «этих проделках», – насмешливо сообщила Белл.
Алекс помрачнел, но Эмма, несмотря на это, продолжала исподтишка наблюдать за ним. Герцог казался ей необычайно большим и очень мужественным: он с трудом помещался в изящной гостиной Софи. Безукоризненного покроя одежда с трудом сдерживала его первобытную силу. Эмме оставалось лишь гадать, как может быть человек одновременно столь привлекательным и в то же время пробуждать тайную неприязнь. Бесспорно, он пробудил в ней желание; его присутствие обрекало ее предательское тело на внезапную слабость и томление, в то время как его дерзость и стремление подчинять себе приводили ее в ярость.
Тем временем Белл как ни в чем не бывало обратилась к Софи:
– Неужели вы собираетесь провести вдали от света все время, пока не вернется из Вест-Индии ваш супруг, или все-таки мы увидимся сегодня вечером на балу у Саутбери?
– Я подумывала о том, чтобы уединиться в деревне, но теперь изменила свои намерения. Внезапно оказалось, что жизнь в городе обещает в этом сезоне много интересного. Не думаю, что смогу часто выезжать в течение нескольких предстоящих месяцев по вполне понятной причине, и все же…