Вендетта. Том 2
Шрифт:
Но первым вопросом, который я задал был следующий:
— Вы почему меня не остановили? — хмуро спросил я, оглядывая всех троих по очереди.
— Да как же вас остановишь, Пётр Фёдорович? — за всех ответил Криббе. — В той ситуации надо было только напоить, как следует, чтобы сам выключился.
— Что вы и сделали, — я задумчиво повертел в руке ручку. — Не хотите узнать, что произошло, и почему я так неаккуратно подарок Шетарди распробовал?
— Да мы знаем уже, — на этот раз отвечал Турок, подтверждая свою квалификацию на новой должности. — Флот в пятьдесят вымпелов — это достойный повод надраться, ваше величество.
—
— Прежде, чем что-то предлагать, я хочу, чтобы ваше величество снял с меня ответственность за школы и образование в целом, — Румянцев даже встал со своего места и говорил стоя. — Это не моё. Я лучше и больше пользы принесу вам в Крыму.
— Я тебе уже говорил, дашь мне достойную замену, и я подумаю о твоём назначении под командование Ласси.
— Да что тут думать, Ванька Шувалов, — Петька махнул рукой. — Он же вечно с книжкой у твоих комнат вахту нёс. Как в небесах летал. А сейчас с Ломоносовым шибко сдружился. В университете днём и ночью пропадает.
Я задумался. Сейчас, когда Елизаветы нет, можно рассматривать Ивана Шувалова под другим углом. Мы с ним ровесники, и, можно сказать, что Ванька ещё молод, но, глядя на меня, ни у кого язык не повернется как-то его молодость упомянуть. Кроме того, молодость несёт гибкость, которой уже нет в закостенелых умах более старшего поколения. А мы как раз встаем на очень скользкую дорожку, когда придется многое на ходу изобретать. Да, Иван Шувалов подойдёт. И как я раньше сам о нём не подумал? Да потому что старался вычеркнуть из памяти, вот почему не вспомнил.
— Хорошо, можешь считать, что назначение при Ласси твоё. — Нехотя ответил я Петьке и тот, выдохнув с облегчением, сел на своё место. — А теперь вернемся к нашим баранам на пяти десятках кораблях.
— Мы не сможем победить, — выдохнул Криббе.
— Ясен пень, не сможем. И мало кто сможет в одиночку… — Я замер, а потом быстро добавил. — Кого мы сможем подбить вместе с нами разбить уже флот этого поганого острова и скинуть его вниз пищевой цепочки? И самое главное, кто захочет связаться с нами против англичан?
— Голландию отметаем, их корабли итак уже почти что наши, — проговорил Петька. — А вот шведов можно заманить. Они же на Данию нацелены. А в Дании большое влияние англичане имеют, особенно на островах. Вот и пообещать одному Георгу эти острова взамен на совместный рейд против другого Георга, на этот раз английского.
— Португалия и Испания. — Выпалил Криббе. — Время у нас есть, пять десятков вымпелов собрать и оснастить — это не по щелчку пальцев делается. Вот только, каким образом их смертельно рассорить?
— О, за это не беспокойся, этим сейчас Миних в Америках очень плотно занимается. Там есть весьма напряженная обстановка на границах. Её-то всего лишь нужно слегка подпалить. — Я улыбнулся, а Турок одобрительно кивнул. — А мы наоборот к Испании всем сердцем, торгуем, столько денег уже в казну Испанскую принесли… Португалия… Вот там нам нечего предложить. Можно просто наобум сунуться, а вдруг, но рассчитывать на них не приходится. Кто ещё?
— Хорошо бы Франция, но, маловероятно, — протянул Румянцев.
— Ну, почему же, — я задумался. — Если мы убедим Людовика, что Фридрих виртуозно, как на своей флейте играет с партнёрами… Король Франции
— Прекрасное, — Петька улыбнулся. — Бодр и полон сил. Он вообще оживился с этим мужским журналом.
— Это хорошо. Потому что я хочу послать его прямиком с миссией к турецкому дивану. У турок хороший флот и они никогда не упустят возможность потрепать Англию. Они пока колеблются, не слишком хотят на нас нападать. И Франция это видит и тоже делает выводы. И одним из этих выводов может стать тот, в котором говориться: «А не погорячились ли мы?» Тем более, что сами французы с нами воевать не намерены. Они даже каперское свидетельство у Кондратьева не отозвали.
— Но турки не ходят по океанам…
— А кто сказал, что я предложу им ходить по океанам? Точнее предложу, но совсем недалеко, всего-то к не слишком большим островам прокатиться. Как думаете, Лондон стоит Крыма, который мы все равно возьмём?
— Турки не возьмут Лондон, — уверенно заявил Криббе и его поддержал Румянцев.
— Не возьмут, — я кивнул. — Но пощиплют они Англию хорошо. К тому же я им помогу. Я им десять, нет двадцать орудий Данилова подарю. Почти весь английский флот уйдет в сторону мыса Доброй надежды. Острова почти некому будет охранять. Турки не откажутся, особенно, если мне удастся одну весьма амбициозную женщину убедить, что со мной ей выгоднее дружить. К тому я обещал ей наряд русской красавицы подарить. Если французы поверят, что Фридрих пытается на трех стульях усидеть, они могут сдвинуть вектор с нас на своего давнего врага. Мы-то для них почти никто. Людовик поди и не знает, как меня зовут. А самое главное, они все могут на нас напасть только со стороны новых земель. Наши старые границы очень серьезно защищены. Так что напасть на нас в привычном смысле никто из них попросту не сможет.
— И как границы защищены? Я что-то не припомню… — начал Петька, но его перебил Турок.
— Да Речь Посполитая бузит не прекращая. А сейчас ещё Литовское княжество забулькало. Через эти земли армию вести? Ну, если только одновременно панов к порядку призывать. Завязнут, да ещё и потеряют половину. Поляки дурные на всю голову, но они не трусы. В отсутствии мужества в битвах их очень сложно обвинить.
— Кстати, о поляках. Им оружия хватает? Пуль, пороха, пушек? — спросил я, а Петька с Криббе уставились на меня. Ну что, как бы я не хотел вас сохранить в относительной чистоте, но у меня не получится. Потому что вас всего трое, кому я могу доверять почти как себе.
— По-моему, они на последнем издыхании, — ответил Андрей. — Я уточню.
— Уточни. И ещё, если беднягам уже нечем друг с другом воевать, организуй тайный канал продажи оружия. Контрабанда всегда была очень прибыльным делом. Особенно, контрабанда оружия.
— Сделаю, — кивнул Турок и сделал пометку в свою небольшую книжечку, которую сам из листов сделал, не надеясь на память.
Надо себе отметку в памяти поставить — наладить выпуск дешевых блокнотов. Не дорогущих дневников, в кожаных переплетах и самой дорогой бумагой внутри, а маленьких, плохоньких, дешевых и исполняющих только одну функцию — записывать в них краткосрочные задачи, чтобы из головы не вылетели.