Вендетта. Том 2
Шрифт:
— Не тяни кота за причинное место, — поторопил его Мордвинов.
— Давай соберем все добро здесь, под охраной пушек форма. И пустим слух про то, что Кондратьев и Саймонов в раж вошли, выгрузили добро и снова ушли на восток. А конвой ещё не скоро подойдёт. Ну не поверю я, что неподалеку пара флотилий английских не кружит. Ждут удобного момента, сволочи. А чем момент не удобный? Да они по всей округе соберутся, со всех фортов своих снимутся и пушки поснимают, чтобы усилиться…
— Вихров, ты что же хочешь не просто попытаться их отсюда выбить в ловушку заманив, но и форты пожечь? — ахнул Мордвинов. — Не идиоты английские адмиралы, ой, не идиоты. Сразу поймут,
— Конечно, поймут, мы же скрываться сильно не будем. — Вихров ухмыльнулся. — Риск будет великий, но и добыча какова?
— А ежели проиграем? И город пропадёт, и флот… Хотя, мы всё одно под Дамокловым мечом ходим. Однажды они и без такой славной добычи решаться ещё раз попробовать нас взять. И тогда помощи флота мы тоже не дождёмся. Черт подери, — Мордвинов отбросил свой бумажный веер и закусил сустав указательного пальца. — Такие авантюры только с высочайшего позволения делаются.
— Так, государь далеко, пока до него вести дойдут, пока он решение примет, точно всех здесь положим. И так с каждым новым открытием новых копий поджилки трястись начинают. А так, может, и государь о нас вспомнит, и пару полков пришлёт, да оружием подсобит. И потом мы сами такую оборону отгрохаем, ни одна падла не сможет к нам сунуться. Стыдно сказать, уже и продвигаться на север бросили, от дома отойти боимся.
— А давай, только продумаем всё как следует, да при любом раскладе отписаться Петру Фёдоровичу. И ты, Федя, коль жив останешься, сам на доклад поедешь. Стар я уже по шее получать. Да, надо один корабль держать в отдалении и временный лагерь соорудить для баб с ребятишками. Как только этих стервятников разглядим, так их туда и свезём, а там, в случае поражения — на корабль и на всех парусах в Петербург. И всё время молиться будем, чтобы пронесла нелегкая.
* * *
— Фрау фон Криббе, — Хельга подняла глаза от огромного гроссбуха, в котором сводила счета компании за последний месяц и посмотрела на стоящего перед нею Хайма.
— Да, Ганс, ты что-то хотел мне сообщить? — Хельга отложила ручку и посмотрела на застывшего перед ней юношу.
— Я готов предоставить доклад его величеству, — юный агроном слегка покраснел. — Я долго изучал структуру почв, климатические условия, мы долго беседовали с господином Ломоносовым, и… в общем, я составил доклад, который его величество попросил меня составить, как я вижу систему четырехполья, применительно в каждой отдельной губернии.
— Это очень хорошо, Ганс, но я не уверена, что вы должны говорить об этом мне, — Хельга улыбнулась. Она до сих пор не могла понять, почему Хайм выбрал именно её своей покровительницей. Она не могла сказать, что имела большой вес при дворе, и уж тем более не могла влиять на императора Петра. — Его величество, насколько мне известно, давно ждёт от вас этот доклад.
— Его величество в последнее время пребывает в жутком настроении. Его сложно в этом винить, но, я не думаю, что мои проекты сейчас уместны. — Пролепетал Ганс.
— Не нам с вами судить, что сейчас уместно, а что нет, — Хельга нахмурилась. — Не далее, чем вчера он спрашивал у его светлости графа Криббе о вас, и Гюнтер не мог ответить его величеству, с чем связана такая задержка обещанного проекта. Вряд ли мой супруг мог предположить, что вы просто боитесь принести государю давно обещанные бумаги.
— Его величество спрашивал обо мне? — Хельге на мгновение показалось, что Ганс сейчас потеряет сознание.
— Господи, Ганс, возьмите себя в руки и завтра же ступайте к
— Но, я всё же опасаюсь, фрау Хельга, — Хайм вздохнул. — Идёт война, и ходят слухи, что его величество будет скоро воевать на несколько фронтов.
— Тем более нужно немедленно предоставить проект его величеству. Или вы думаете, что во время войны остальная жизнь останавливается? А чем вы думаете государь будет кормить своих славных солдат? — Хельга снова отложила ручку. — Ну хотите, я обращусь к мужу, и завтра граф сопроводит вас к его величеству?
— Да, это было бы просто чудесно, как мне вас отблагодарить? — Хайм сложил руки на груди.
— Ганс, просто делайте свою работу и не расстраивайте его величество, ради бога. — Хельга закатила глаза, и в который раз за сегодняшний день взяла в руки ручку. Эту ручку когда-то подарил ей Пётр. Она предпочла бросить в горящем доме вещи и кое-какие драгоценности, но эту ручку никто не сумел бы у неё отнять.
— Благодарю вас, фрау фон Криббе, благодарю. — И Хайм, наконец, убрался, а Хельга вернулась к прерванной работе.
— Дверь что ли закрыть, — пробормотала она, и тут же сама себе ответила. — Нет. А вдруг с Петером что-нибудь случится, и нянька не сможет до меня достучаться. — И она взяла в руки очередную сказку с прибывших в Кронштадт последних в этом сезоне кораблей Ост-Индийской компании. — Так, что тут у нас? Чай, индиго, рис, — она тщательно переписывала позиции в свой гроссбух, но внезапно её рука замерла над очередной строчкой. — А почему такая цена? Как будто… — она зашуршала свитками, пытаясь найти информацию, которая её на данный момент очень сильно интересовала. — Они покупали их непосредственно в Индии. Неужели флоту его величества удалось выбить англичан, хотя бы частично? Но, я даже не представляю, какой величины флот сейчас будет собран взбешенным Георгом. Господи защити нас всех, — и Хельга закрыла гроссбух и бросилась прочь из конторы, чтобы добраться до своего поместья, и поговорить с мужем, если он, конечно, уже вернулся от государя.
* * *
— Что за суета? — Михаил Бестужев довольно легко выскочил из кареты и обратился к первому же знакомому придворному. — Лорд Велиар, я не понимаю, во всём Лондоне твориться черт знает что.
— Ах, граф, его величество получил жуткие вести. И не далее, как вчера и палата лордов, и палата общин проголосовали за то, чтобы послать к берегам Индии огромную флотилию из пяти десятков вымпелов. — Велиар с удовольствием решил посплетничать с русским графом, посматривая на царящую вокруг суету с видимым удовольствием.
— И против кого собрали такую силу? — осторожно спросил Бестужев, хотя уже и сам догадался, кого хотят наказать англичане.
— Против вашего бывшего сюзерена, императора Петра, — Велиар широко улыбнулся. — Видит Господь, граф, его величество вложил в молодого императора достаточно средств, и не получил взамен ничего, кроме постоянных обещаний. В то время, как корабли Российской империи вместе с каперами-лягушатниками нанесли казне просто чудовищный ущерб.
— Но, лорд Велиар, значит ли, что этот благословенный остров останется совершенно беззащитен? Ведь корабли не успеют вернуться, в случае беды. — Бестужев лихорадочно соображал, что ему делать. Эту новость нельзя было доверять курьеру. Да и не знал Михаил Петрович никого больше в Лондоне. А после того, как уехал Демидов, он один проживал в доме, который Прокофий Акинфиевич приобрел для нужд короны.