Вендетта
Шрифт:
— И всё равно это блеф, я уверена, — сказала она.
— Зачем тогда нас убила?
— Надоело плутать по Лабиринтуму, — ответила ящерица с деланным равнодушием; но Макс слишком хорошо помнил, как Рокси металась по тоннелям после слов о утекающих минутах.
— От чего я умер, кстати?
— От яда.
— Я-асно.
— Слушай, я устала на сегодня, пока, — и Рокси исчезла — оффнулась, то есть. Оффнулся и Макс, благо появились дела в реале.
***
Первым важным делом Макса явилась
«Мрак и сияние, отчаяние и надежда — таково было моё путешествие по загадочному лабиринту в окрестностях Зайберга, что на Юджине. Если вы знаете, какова легенда этого места и что он скрывает, пишите мне в комментариях, я не боюсь спойлеров!»
Вторым важным делом Макса был пост со скрином переодевающейся Рокси.
«Кто-нибудь мне может объяснить, зачем женщинам-рептилоидам грудь? С каких пор ящерицы стали млекопитающими? Разрабы Юниверсума, учите биологию, лол».
Третье дело — покормить себя.
— Ненасытная утроба! — Макс запихнул в себя совсем уже сухой и скучный на вкус бутерброд из хлеба с хлебом.
Что там дальше по списку? Четвёртое: послать родителям фотку, редкостно истинную. Волосатые ноги Макса и идеально гладкие, всегда готовые к съёмкам в рекламе бритвенных станков или восковых полосок ноги Дианы. На фоне — свечи в керамических кривых чашках, разумеется, хендмейд — и свечи, и чашки. Романтика.
«Мы в спа!» — написал Макс комментарий к фотке. Ответа не пришлось долго ждать:
«Круто! Плитка на стене — прямо как в „Лотосе“ на Плюхера. Наши у голландцев содрали, что ли?»
«Наверное».
«Так что там с люксом?»
«Пока никак».
«Сынок, набери меня и дай Диану».
«Не сейчас, ма! Неподходящее время».
«У тебя всегда для ма оно неподходящее», — таков был суровый ответ; и Макс уже растерялся в попытках придумать гладкую реплику, как ма добавила: «Завтра спишемся! Ты у меня самый лучший».
Вот и пронесло.
Пятое дело: написать Диане.
«Как ты там? :)»
«Прекрасно! ( ^-^ ) ( ^-^ ) ( ^-^ ) Будто заново родилась. Повторим завтра? :Р Я читала, что такие процедуры лучше проходить курсом, эффект больше ( ^-^ ) ( ^-^ )», - его девушка всегда писала с тоннами смайликов, хотя в жизни с её лица не сходил вечный покерфейс с нотками презрения, даже когда смеялась.
«Диан, не сейчас, ок? Я после этих водных процедур простыл :(».
«Обидно (._. ) Выздоравливай скорей!!! :* :* :*»
«Постараюсь!»
Тоже хорошо вышло. Сказываться больным можно хоть неделю. Семь дней свободы от траты времени на кафе, спа, кино, клубы — а главное, от траты денег! Довольный собой, Макс отправился в постель.
***
Места на забетонированной площадке космодрома уже не оставалось — всё было забито кораблями. Новые бриги, корветы и люггеры приземлялись в долине, отчего ржавая пыль там стояла столбом. Правду говорят, значит, что Юджина — торговый центр, а не
Макс выискивал подходящий корабль, который мог бы доставить его и груз на нужную планету. Подходящесть определялась гуманоидностью капитана и вычурностью его одежды. Вот, допустим, улитка на своей летающей мини-тарелке, только что выгрузилась из кургузого люггера; её космолёт явно переоборудован под грузовой — добавлены новые отсеки для перевозки. Но как можно доверить ценности человеку, который выбрал для игры улитку? Макс всё силился и никак не мог осознать мотив, а всё настолько непонятное его настораживало и заставляло прятать голову в песок.
Идёт навстречу мужик, вполне гомо сапиенс, только вот на шапке у него дурацкие цветные перья — трофей с пернатого босса. Но эти перья навевали Максу мысли о бразильском карнавале, а не о серьёзной сделке, так что и этот капитан ему не подходил. Максу по горло хватало и одного безответственного человека в собственной жизни — его самого.
Проторчав на космодроме полтора часа и забраковав сотню капитанов (этот — слишком моллюск, этот — слишком мохнатный, этот — чересчур пафосный, а тот — бедный...), Макс совершенно отчаялся. Он открыл почтовый ящик, чтобы отправить письмо Лео и набрал его имя. Ба, а Лео-то онлайн.
«Хеллоу, тащер! Эмо-песни кончились?»
«У меня плейлист заполнен ещё на тыщщу восемьсот часов вперёд», — ответил Лео и добавил: — «Ты кто вообще?»
«Я Орфеус, летел с тобой и Рокси на „Лайме“ перед тем, как она разбилась».
«А. Поздравляю, теперь ты связан с самыми неприятными моими воспоминаниями».
«Ты везунчик, если твои самые скверные воспоминания — это разбившийся корабль в онлайн-игре».
«Так что ты хотел, умник?»
«Спросить, как твои дела, починился ли ты».
«Какое починился! Этот хлам теперь годится только на металлолом».
«Так ты теперь сухопутная крыса?»
«Сам ты крыса. Я купил корвет».
«Воу! Он же дорогой?»
«Я взял кредит».
Макс побоялся уточнять, о реальных деньгах речь или игровых, и спросил:
«Корвет — это невероятно круто. Покажешь обновку?»
«Ага. Жди пять минут».
Лео уж точно не отказался бы лишний раз почесать самолюбие, пусть даже перед нубом, так что Макс приготовился восхищённо терять сознание и громко ахать от изумления — в перерывах между обмороками.
Но когда сияющий, без единой пылинки, словно только что с верфи, космолёт Лео плавно приземлился в долине с тихим — не в пример двигателям других кораблей — гулом, когда Макс смог разглядеть его мягкие изгибы, над которыми в своё время пыхтел не один дизайнер, когда элегантно скрылись под корпусом отработавшие своё сопла, когда на песок спустился сам Лео — не сойдя по трапу, как простой смертный, а мягко слеветировав вниз какой-то своей менталистской способностью, Макс только и мог выдать: