Вендетта
Шрифт:
Ведущий: Юниверсум! Безобидная стрелялка или инструмент целенаправленного уничтожения психики наших детей? Дадим слово эксперту!
Эксперт Разумовский Иван Иванович (гнусавит): Определённо, э-э, любые увлечения склонны вызывать зависимость. Но это если, э-э требуется заполнить пустоту, вызванную, э-э...
Ведущий (перебивает): Так Юниверсум вызывает зависимость или нет?
Разумовский: Э-э, определённо, такие случаи были, но не больше, чем э-э...
Ведущий (снова
(В зале поднимается страшный гул).
Ведущий: Слово пострадавшей стороне!
Наседкина Василиса Петровна, жена и мать: Мои дети постоянно играют в эту игру! Как наркомане, чес слово! Я ярлык удалила, а они всё равно как-то восстановили и играют! Я в их возрасте коровам хвосты крутила, а они наркоманятся своей игрой!
Ведущий: Как же вы справляетесь?
Наседкина: Свечки ставлю Матрёне-заступнице и молюся, что мне ещё делать?
Ведущий: Аплодисменты матери-героине!
(Зал разражается овациями).
Евдокия Бараненко, активист: Выбрасывайте все компьютеры к чертям собачьим, а детей гоните во двор! А ещё лучше, в деревню, без удобств!
(Новые овации)
Бараненко: И вообще, вы слишком мягки, распоясали их. Я бы не то что свечку Матрёне, а розгами бы отходила!
(Конец фразы заглушён аплодисментами).
Ведущий: Детей Василисы Петровны ещё можно спасти. Но иногда бывает... слишком поздно.
(Камера показывает мужчину в белом халате. На фоне — знакомый Максу двор пансиона, по которому ходят унылые пациенты с замазанными лицами).
Покровский Леопольд Яковлевич, заместитель директора реабилитационного центра: Да, есть случаи конкретно с этой игрой. Буквально совсем недавний: Максим Иванов (фамилия изменена). Демонстрировал параноидальные черты. Начал путать игру с реальностью. Утверждал, что на Земле скоро начнётся война с применением ядерного оружия. И только он может её остановить. Там целый комплекс. И собственная «избранность», и агрессия, и лёгкая деперсонализация...
Голос за кадром: Вы сказали, агрессия?
Покровский: Да. Сначала напал на родителей. Потом на прибывших медиков.
Голос за кадром: Что с ним сейчас?
Покровский: Пик миновал. Но, боюсь, это лишь ремиссия затяжного недуга. Несомненно, Максим надолго останется в нашем центре. Полгода или год. Мы должны удостовериться, что он не опасен.
(Камера возвращается в студию).
Бараненко: Вы видите, что с нашими детьми делается? Заграница нас танками и самолётами
(Зал натурально буйствует: люди встают со своих мест, орут — ничего не разобрать. Ведущий пытается успокоить аудиторию, но безуспешно).
***
У Макса даже не было моральных сил на праведный гнев.
Новостная статья гласила, что общественный резонанс после того выпуска «Пусть глаголят» был столь силён, что Роскомдозор принял решение о блокировке игры на территории страны. Хотя, некоторые игроки всё-таки обходили запрет, используя поддельные айпи...
— Вы будете делать заказ или нет? — нависла над Максом официантка. Тот молча поднялся, выбежал прочь из бара и не останавливался, пока не оказался перед железной дверью со стикером «Объект охраняется ООО Барс» в углу.
Один оракул, который очутился в центре за нездоровое пристрастие к грибам, с утра говорил Максу, что сегодня тот встретится со своей судьбой. Скорее всего, грибы предсказателя до сих пор не отпустили, но сердце хотело верить в чудеса.
За спиной парень прятал восемь астр — она ведь любит чётные числа! — сорванные по дороге с клумбы у соседней парадной. Решиться нажать на звонок было куда сложнее, чем на курок гауссовки. Макс зажмурился и надавил. Звонок был подозрительно похож на звякалку юниверсумовских «смс-ок».
— Кто там? — спросил девичий голос.
— Это я, Макс. То есть, Орфи... — проговорил гость, не в силах унять бешеное биение сердца. Девушка за дверью, должно быть, могла его услышать, не напрягаясь.
— Какой Орфи?
— Орфеус из Юниверсума! — выпалил Макс. — Пришёл за т-тобой!
Дверь раскрылась, и в проёме показалась блондинка с чертами Венеры Милосской и, к тому же, на полголовы выше Макса. Выкрашенные в платиновый цвет волосы были собраны в хвост-фонтанчик, а в презрительно поджатых губах было что-то от Дианы. Свободно болтавшаяся футболка, вся в пятнах краски, не скрывала пышный бюст.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
— Я... — в горле незваного гостя пересохло. — Я хотел тебе сказать...
Мысли спутались. А какой смысл их озвучивать? Надеялся, что в жизни Рокси не будет не жабой, как в игре, а всё случилось наоборот... Нафига этой фотомодели такой гном, как Макс?
— Просто поздороваться хотел, — выдавил Макс, сунув хозяйке астры. — Узнать, кто спину прикрывал. Ну... всё. Прощай.
Он поворотил к лестнице, но смех девушки остановил его.
— Эй, нубас, а что цветочков чётное число, как на могилку?
Макс живо развернулся.
— Ты не Рокси! Но тогда ты...
— Лео. Будем знакомы второй раз.
Как Макс не признал эту пафосную морду? Конечно, она не лиловая, и глаза не такие инопланетно-раскосые, да и волос на голове поболе... Надежда затрепетала с новой силой!
— А можно увидеться с Рокси?
— Только недолго, — «Лео» почему-то нахмурилась и прикрыла дверь.
Вскоре на лестничную площадку выскользнула нескладная девчушка в спортивном костюме.
— Орфи! — она бросилась Максу на шею. — Вот сюрприз! Прости, что домой не приглашаем, у нас там срач.