Вендетта

Вонсович Бронислава Антоновна

Франческа, как девушка натренированная многочисленными балами, никаких неприятностей от простой пробежки не ожидала. Да и какие сложности могут возникнуть при таком простом действии? А вот у ее наставника оказалось свое мнение по этому поводу.

— Кто так бегает? — возопил Роберто, хватаясь за голову. — Как ты ноги ставишь? А руки, руки кто будет контролировать? Что они у тебя болтаются, как охотничьи колбаски? В локтях сгибай и двигай ими в ритме бега. Вот так, смотри.

Во время разминки Франческа обнаружила у себя такие мышцы, о существовании

которых она раньше и не подозревала, и все они были абсолютно не развиты. Так что в конце показательной экзекуции со стороны Роберто, девушке уже было достаточно сложно ответить на вопрос, а что же у нее болит больше. Ее несколько утешало только то, что для фехтовальщика нет необходимости тренировать мышцы, двигающие ушами, но вот остальные буквально орали, что на сегодня с них хватит. А ведь к обеду должен прийти еще этот гадкий Санторо-старший! Так что Ческа с восторгом восприняла предложение младшего пойти чистить овощи. На входе в дом был явно различим запах жаренного мяса, удивленно переглянувшись, парочка метнулась на кухню. По всей видимости, у курицы было свое мнение о том, что из нее надо готовить, так как воды в кастрюле уже не было, а та часть курицы, что соприкасалась с дном, прилипла к нему и приобрела практически черный цвет. Отодрав птичку, все-таки решившую расстаться с частью своего оперения, правда, вместе с кожей, прикипевшей ко дну кастрюльки, Роберто задумчиво подергал самое длинное перо из оставшихся.

— Опыт не удался, — вынес он вердикт. — Ну что, я брею курицу, ты чистишь кастрюлю?

— Хорошо, — Ческа подумала, что для чистки кастрюльки должно подойти одно из оружейных заклятий, а вот бритвой работать ее никто не учил.

Как девушка и рассчитывала, после применения заклинания, ей осталось только перевернуть кастрюльку и высыпать оттуда мелкую серую пыль. Роберто принес из душевой чисто выбритую птичку и залил ее водой. Пока вода закипала, парочка обрезала все лишнее с овощей и порезала их крупными неравномерными кусками, причем лишнего оказалось намного больше, чем высыпанного в суп. Затем наступила очередь крупы.

— Как ты думаешь, — покачал Роберто мешочком с крупой, — стакана крупы хватит? Или полтора взять?

— На такой объем, наверно, мало будет, — неуверенно сказала Ческа.

— Чино, мы же не кашу варим, — отмахнулся парень. — Пусть немного водянистым будет, это не так страшно. Это же наш первый суп.

— Хорошо бы, чтобы он оказался и последним, — заметила девушка.

— Ну, это вряд ли. Ченцо, как что-нибудь себе в голову вобьет, так и не успокоится, пока не достигнет желаемого. Сказал, что мы сами будем готовить, значит, так оно и будет.

— Нам, кстати, еще посолить надо, — без особого энтузиазма сказала Франческа, подумав о том, что в следующий раз брить курицу заставят уже ее.

Роберто щедро зачерпнул столовой ложкой соли и высыпал со словами:

— Главное, не пересолить. Сейчас это размешаем, а потом пробовать будем.

Франческа, сидя на стуле, не сводила глаз с ложки, которой ее друг помешивал жидкость в кастрюле,

и сама ситуация казалась ей полной абсурда — она варит суп с одним кровным врагом, чтобы накормить другого. Но с другой стороны, это несомненно лучше, чем выходить замуж за одного из них. Роберто в этот момент попытался взять пробу и скривился.

— Что? — вскинулась девушка.

— Пересолил все-таки, — рассержено ответил парень. — Сколько же этой проклятой соли нужно было класть? И что нам теперь делать?

— Может, добавить побольше перца? — предложила девушка, — Тогда не так заметно будет, что соли многовато.

— Чино, ты гений! — воскликнул Роберто, доставая из шкафа баночку. — Только хватит ли этого, чтобы перебить вкус?

— Все равно больше нет, — философски заметила девушка. — А тебе не кажется, что кипит слишком сильно? Как бы у нас опять курица жариться не начала.

— А мы сейчас жару убавим и пойдем растяжку делать. А то я смотрю, что ты уже медитировать начал, а суп — это совершенно неподходящий объект.

Франческа только вздохнула, ей уже ничего не хотелось, кроме как лечь в уголке и тихонько умереть. Может, братцы именно этого и добиваются? Она подозрительно покосилась на Роберто, но тот демонстрировал только желание как можно лучше выполнить поручение брата. Девушка собрала все оставшиеся силы и поднялась со стула.

Когда пришел Санторо-старший, выяснилось, что его ординарец не способен саблю даже держать, не то чтобы ею пытаться производить какие-нибудь выпады.

— Я же сказал — в меньшем количестве, чем ты, — Винченцо укоризненно посмотрел на брата.

— Да это ты ему все руки еще вчера отбил, — заявил Роберто. — Там же все мышцы колом стоят. Тебе просто размять их нужно.

— Размять? Его? — опешил от неожиданности брат.

— А что такого? Меня же ты разминал, — удивленно сказал Санторо-иладший. — А это здорово помогает. Чино, снимай рубашку.

— Нет, — испуганно сказала Ческа, — не надо меня разминать. Само пройдет.

— Само оно знаешь сколько проходить будет? А Ченцо так здорово разминает! Давай, раздевайся.

Девушка испуганно схватилась за ворот обеими руками, переводя взгляд с одного брата на другого. Винченцо тоже не горел желанием наблюдать за бесплатным стриптизом и попытался урезонить брата:

— Тино, ты же видишь, Франческо не хочет снимать рубашку.

— Да, а что так? — заинтересовался брат. — Наверно, по глупости татуировку набил, а теперь стесняешься? Так нас-то чего стесняться? Мы никому не расскажем. Показывай, что там у тебя.

— Не буду я ничего показывать, — Ческа лихорадочно соображала, что же ей делать, но как назло, в голову ничего путного не приходило.

— Тино, не дави на моего ординарца, — пришел ей на помощь Санторо-старший.

— Но его же нельзя в таком состоянии оставлять. Или ты разминаешь только родных братьев?

— Размять можно и через рубашку, — сдался Винченцо. — Ладно, Франческо, пойдем, займемся твоими руками.

— И ногами, — влез Роберто.