Венец Хеопса
Шрифт:
— Да живет вечно царь Хамуду!
— Да покорит он многие страны и возвеличит себя!
— Царь, веди нас на врагов!
— Да славиться имя царя Хамуду!
Хамуду поднял руку, требуя тишины. Военачальники и жрецы замолчали. Царь просил князя Нубти-Сета высказаться первым. Тот поклонился и начал:
— Наши силы, собранные в лагере, государь, велики и хорошо подготовлены к войне! Мы можем выступать, и я уверен в нашей победе!
Военачальники встретили это заявление боевым кличем гиксов. Царь поднял руку.
—
— Да, государь!
— Мы выступаем всеми силами? — спросил царь.
— Нам нет нужды выступать, мой государь, — ответил князь. — Лазутчики донесли, что египтяне сами выступили в поход и скоро будут здесь.
— Нам ждать? — изумленно произнес великий жрец Апопа. — Мы всегда были атакующей стороной!
Царь посмотрел на Нубти-Сета.
— Так было и так будет! — сказал верховный военачальник. — Но сейчас мы станем ждать египтян здесь у стен древнего города Хемену. А что до атакующей стороны, то все, кто желает идти на врага во славу царя, получат эту возможность!
— Я готов! — вскричал Янис.
— И я готов! — сказал князь Хиан.
— Вот и отлично! — ответил Нубти-Сет. — Несколько сотен лучших воинов на колесницах отправятся в бой сразу же, как только египтяне будут в виду наших войск. Мы атакуем сходу и не дадим им устроить лагерь! И таким образом, мы останемся атакующей стороной!
Царь согласился и горячо заявил:
— Я сам поведу этих солдат в бой!
Нубти-Сет и Якубхер были довольны. Именно этого жеста они и ожидали от Хамуду…
Армия фараона в походе.
Египетские войска были уже в одном переходе от Хемену. По приказу великого надсмотрщика над войсками Миноса, всюду были разосланы разведчики.
Минос убеждал фараона, что гиксы готовят им ловушку:
— Я чувствую, что Нубти-Сет что-то задумал. Он не действует так, как он действовать привык. Поражения его кое-чему научили.
— Но наши разведчики не видели ни одного гикса на пути! — возразил принц Яхмос. — Мне донесли вчера, что вся их армия в лагере у крепости Хемену.
— Вот это меня и пугает, принц! Может нам остановить войска на время?
— Снова остановить? Но ты сам, Минос, был сторонником нападения! — горячо стал возражать фараон. — На военном совете ты поддержал требование идти на врага!
— Я и сейчас так думаю, но стоит все выяснить подробнее. Я не могу понять, отчего они не выступили, государь. Гиксы всегда нападающая сторона. В лагере у Хемену их больше, чем нас. И они должны ринуться на нас! Но они стоят! Что это значит?
— Все просто! Они боятся фараона! — гордо заявил принц Яхмос. — Мы легко одолели армию князя Яниса и гиксы теперь считаются нами!
— Не думаю, что Нубти-Сет и Якубхер стали нас боятся. Они подготовили какую-то
— Хорошо! Что предлагаешь ты? Говори! Но останавливать армию я не стану! Про это сразу позабудь, Минос! — сказал фараон.
— Как прикажет мой государь. Но тогда мы можем отправить полк наемника Харати на колесницах вперед, и пойдут они под знаменами фараона и Амона.
— Что? — не понял военачальника Камос.
— Что это значит? — вслед за братом спросил принц Яхмос.
— Я не имею в виду настоящие штандарты. Мы изготовим поддельные и посадим воинов Харати на боевые колесницы. Они станут наступать так, будто там находится государь.
— Но зачем? — не понял фараон.
— Это военная хитрость, государь!
Камосу не нравился этот план военачальника. Он не любил прятаться за спинами своих солдат.
— На моей колеснице сам бог Амон! И мне некого бояться! В это верят все мои солдаты, и потому мы победим! А ты предлагаешь мне прятаться за спинами солдат с поддельными знаменами! Нет, Минос!
— Но, мой государь…
— Нет! Я сказал свое слово и хочу слышать тот ответ, что вы должны произнести!
Все склонили головы и ответили:
— Слово и воля фараона! Внимание и повиновение!
* * *
Впереди шли копьеносцы и лучники фиванского корпуса Амона. У каждого воина-копьеносца был большой шит, копье и кинжал. У лучников небольшие круглые щиты, луки, колчаны со стрелами и кинжалы.
Над рядами солдат блестели золотые знаки на шестах, вокруг которых были воины с секирами в защитных кожаных рубашках. Это был стража знамен, которая не должна допустить попадания штандартов в руки врага.
Основная армия защитных доспехов не имела. На воинах были полотняные юбки до колен, широкие кожаные пояса, сандалии и кожаные шлемы с полосатыми назатыльниками.
Защитные рубахи имели только военачальники и секироносцы — солдаты с боевыми топорами.
Та армия, что выступила три года назад, вместе с фараоном Секененра, уже не существовала. Часть солдат пала в битвах, часть была разослана в гарнизоны крепостей на юге. Теперь здесь в большинстве солдаты нового набора, еще не принимавшие участия в сражениях.
За корпусом Амона шли солдаты корпуса бога Монту. За ними солдаты корпуса Сехмет. И только потом двигались фараон и его боевые колесницы. На этом настоял Минос. Фараон согласился пока, но он знал, что выведет колесницы вперед, когда они увидят противника…
* * *
Солдаты полка Харати, шли в стороне от главных сил. Минос возложил на них охрану армии от неожиданных предательских ударов.
Вечером, во время привала, Харати доложил Миносу: