Венера Челлини
Шрифт:
– Так вы не знаете, где дневники?
– Господи, конечно же, не знаю! Понятия не имею! Если бы я знала…
– То что?
– Они бы давно были у меня! – вырвалось у Евы. – Помогите мне их найти, Всеслав…
– Слава.
– Да, Слава… Пообещайте мне одну вещь.
– Охотно, если вы мне скажете, что я должен сделать.
– После того, как вы, я, или… мы найдем записки Дениса… обещайте, что вы… что я смогу их прочитать… и потом они будут уничтожены.
Ева смотрела на Славку такими огромными, горящими, умоляющими
– Разумеется, Ева, я вам это обещаю, если… вы будете искренни со мной, насколько это возможно. И если вы мне, в свою очередь, поможете.
– Да, да… конечно… Вы спрашивайте. Я же не знаю, что вас интересует.
Смирнов ехал к центру города. Хорошо, что Москва большая, есть где покататься, пока они все обсудят!
– Вы знаете, какое отношение к смерти Матвеева имеет ваш муж?
– Нет, – ответила Ева. – Они были знакомы. Может быть, это связано с работой Олега.
– Он работал на…
– Нет-нет, что вы! Как вы могли подумать? Мы просто были соседями по даче.
Тут Еве пришло в голову, что соседями они как раз не были, потому что дом Дениса располагался на другом конце улицы. И что с Денисом ее познакомил Олег. Она задумалась.
– Просто соседи?
– Мне всегда казалось, что да… но теперь я уже сомневаюсь. Олег однажды пригласил меня в гости к Денису Аркадьевичу. Там мы и познакомились. Обычное дачное времяпрепровождение: карты, вино, шашлыки на открытом воздухе…
– Ясно. Ничего странного?
– Да нет… – Ева покачала головой. – Правда, нет. Во всяком случае, я не заметила.
– Вы знаете, кто обнаружил труп Матвеева?
Ева кивнула, скривившись от внутренней боли, прижала руку к сердцу.
– Соломирская, журналистка… Это правда, что Денис… он был уже давно мертв, когда…
– Да. Его убили между двумя и четырьмя часами пополудни, – ответил Смирнов. – А Соломирская приехала вечером, брать у него интервью. Таксист подтвердил ее показания. Он ждал, пока она выйдет, чтобы ехать обратно в Москву. Она только зашла – и тут же выбежала на улицу с криками. Сами понимаете, зрелище не из приятных…
С этим Ева не могла не согласиться.
– Я встречалась с Аглаей Петровной вчера в кафе. Мы поговорили…
– Вы знакомы? – удивился сыщик. В этом деле все, в конце концов, оказывалось взаимосвязанным: эти знали тех, те знали этих, а Матвеев, похоже, знал все обо всех, как огромный ядовитый паук, повсюду раскинувший свою липкую паутину.
«Почему он вызывает у меня такую неприязнь, этот Денис Аркадьевич? – подумал Смирнов. – Неужели я ревную его к едва знакомой мне женщине, Еве, подозревая, что у них была связь? Но, ради бога, с какой стати? Что мне до нее и ее мужа? Она к тому же еще и замужем?! Такой клубок запросто не размотаешь!»
Сыщик обеспокоенно посмотрел на Еву. Неужели
– Вы меня не слушаете?
– Простите… задумался.
– О чем это, позвольте спросить?
– О вас… – сам того не ожидая, ответил Славка чистую правду.
Ева улыбнулась. Ей все больше начинал нравиться новый знакомый. Она присмотрелась к нему повнимательнее и нашла, что он весьма хорош собой.
– Да? А мое знакомство с Аглаей Петровной вас больше не волнует?
– Извините, – Смирнов почувствовал неловкость. – Конечно… я слушаю. Откуда вы знаете Соломирскую, если не секрет? Читаете ее рубрику?
– Иногда я просматриваю журналы, но лично с Аглаей Петровной мы познакомились только теперь, когда… В общем, я захотела с ней встретиться! Не знаю, зачем… Я часто руководствуюсь не логикой, а чувствами. А вы?
– Наверное, со мной это тоже бывает, – усмехнулся Смирнов. – И что же? Милейшая Аглая согласилась побеседовать?
– Да. Правда, ничего особенно интересного она мне не сообщила, кроме одной детали. Когда она вошла в дом и увидела там… ну, вы понимаете… она очень испугалась. И только во время нашего разговора вспомнила, что кроме прочего видела там… трость.
– Трость? На месте убийства?
– Да.
– Ну и что?
– Она сказала, что знает, чья это трость!
– Как это – «чья»? Матвеева, наверное…
Ева отрицательно покачала головой:
– Я никогда не видела у него никакой трости. Зачем она ему? У него с ногами все было в порядке!
– Странно… А почему Соломирская обратила на это внимание? Трость не ахти какая диковинка…
– Она любит всякие старинные вещи, это ее хобби, что ли… А трость необычная, с ручкой из слоновой кости… редкая и запоминающаяся вещь. Она могла принадлежать Денису Аркадьевичу, но мне об этом ничего не известно. А Соломирская говорит, что уже видела эту трость у одного человека… и запомнила ее. Потому что ей очень понравилась пума.
– Пума? – не понял Смирнов. – Что это еще такое?
– Фигурка, вырезанная из слоновой кости, на ручке…
– Черт! – Славка, отвлекшись, еле успел затормозить на красный свет. Ехавший сзади автомобиль чуть в него не врезался. Из окна, изрыгая поток нецензурных ругательств, высунулся водитель.
– Так вы говорите, Аглая Петровна узнала трость? – продолжал Смирнов, когда они снова поехали. Его, казалось, ничуть не взволновал инцидент у светофора.
«Олег бы долго бесился и возмущался, – подумала Ева, невольно сравнивая мужчин. – Он даже вылез бы из машины и начал на повышенных тонах доказывать недовольному водителю, что ему следует не орать, а надо было бы раньше тормозить. Перепалка могла бы окончиться дракой. А вот Всеслав вообще никак не среагировал на ругань, как будто не заметил».