Венера Челлини
Шрифт:
Еще Аглая Петровна пришла к выводу, что вся история с загородным домом и мертвецом случилась с ней не зря. Это урок, который должен был вернуть ее с небес на землю!
«Кстати, а что с тростью, которую я видела возле трупа? – неожиданно пришло ей в голову. – Это точно трость Наумова, я не могла ошибиться! Эксклюзивная, сделанная на заказ вещь… Я вспомнила! Наумов же сам говорил мне, что другой такой трости ни у кого больше нет. Жаль, что я забыла сообщить это Еве. Какая она милая! Настоящая женщина, кроткая, послушная – не то что я! Бедный
Аглая Петровна почувствовала, как утихшее было волнение просыпается с новой силой. Если Иван Николаевич забыл или потерял трость в день убийства, то… Ей не хватало смелости завершить свои догадки достойным выводом.
Слепой шел очень уверенно, так, что если бы не собака или очки, то и не скажешь об отсутствии у него зрения.
– Простите…
Смирнов ловко выбрался из машины и преградил слепому дорогу.
– В чем дело? Сильва…
Собака насторожилась и беззвучно оскалила клыки.
– Не волнуйтесь, я хочу только поговорить с вами, – мягко сказал Всеслав.
– Кто вы? Я вас не знаю!
Слепой первый раз слышал этот голос. Он растерялся. Нехорошее предчувствие холодком разлилось в груди.
Славка не собирался всем подряд рассказывать, как его зовут и что он здесь делает. Тем не менее он должен был выяснить у слепого все, что возможно.
– Вы разыскиваете Матвеева? – спросил он вместо ответа.
Слепой, и так бледный, побледнел еще больше. Он уже неделю не получал от Дениса Аркадьевича никаких известий, и это пугало.
– О-откуда вы знаете? Я никого не…
– Матвеев мертв! – нарочито зловеще сказал Славка. – Вы будете нести ответственность!
– Я?! – Слепой ничего не понимал, и его охватила паника. – При чем тут я? А… что с ним случилось?
Собака увидела, что ее хозяину пока ничего не грозит, и спокойно уселась у его ног.
– Что с ним случилось? – повторил слепой.
– Его убили… Может быть, это ваших рук дело? – спросил Смирнов.
– Моих?! – поразился инвалид. – Но как я мог? Я же ничего не вижу! Мы встречались в клубе, всегда. Он сам подходил ко мне, выбирал безопасное место для разговора.
– Безопасное?
– Ну да. Денис Аркадьевич давал мне разные деликатные поручения… Письмо передать или вещь какую-нибудь. Люди были спокойны, потому что я их не видел. Они не хотели, чтобы их кто-то видел… Вот Денис Аркадьевич и просил меня, чтобы я…
– Понятно! – Славка решил, что пора направить поток слов слепого в нужное русло: – А почему вы выполняли просьбы Матвеева?
– Как это почему? Он вот собаку мне подарил, обученную! Где бы я ее взял? Благодаря Сильве я могу везде ходить – по магазинам и гулять…
– Он вам платил за услуги?
– Да, конечно… Всегда. Пенсия по инвалидности у меня маленькая, а родни никакой нет. Мне нужны деньги. Денис Аркадьевич никогда ни о чем плохом меня не просил…
– Вы бывали у него в квартире?
– Нет… Только
– А за городом?
– Что вы? Это ведь надо ехать электричкой! Я не могу. И что мне делать за городом?
– А Матвеев никогда…
– Постойте… – Слепой напрягся, что-то вспоминая. – Один раз Денис Аркадьевич возил меня куда-то на своей машине. За город или нет, я точно не скажу… но для Москвы там было слишком тихо, и воздух… совсем не такой, как в городе. Я ведь только лиц и мелких деталей не вижу, а так… я хорошо представляю себе, что вокруг меня делается – по звукам, запахам, движениям воздуха… и даже по чувствам. Я как бы внутренне все вижу…
Слепой так растерялся, что отвечал на все вопросы, даже не интересуясь, кто и зачем задает их ему. Он был очень дисциплинированным и добросовестным человеком и думал, что раз кто-то пришел специально, чтобы расспросить его о Матвееве, значит, так надо.
– А зачем Матвеев возил вас за город? – спросил Слава.
– Не знаю… Может, он очень спешил, а то, что я должен был передать, хранилось у него в доме. Он говорил, когда мы приехали, что это его дом. Теперь я вспомнил…
– А что вы там делали?
– Где? – не понял слепой.
– В доме?
– Так мы не были в доме! То есть… может, Денис Аркадьевич и заходил… – Слепой наморщил лоб, воссоздавая в памяти картину происходящего. – А я ждал на улице. И Сильва вместе со мной.
– Так что же получается, – потерял терпение Смирнов, – Матвеев привез вас за город, сходил в дом, и потом вы поехали обратно в Москву? Да?
– Да, может, он и не ходил в дом. Откуда я знаю? Я у ворот стоял, внутри, за оградой. А дом – в глубине двора, за деревьями. Я так далеко не чувствую.
– Но откуда вы знаете, что дом в глубине? – настаивал Славка.
– Я не могу видеть, но… большие объекты я чувствую… Что там стоит дом, я ощущаю, а вот заходит кто-то в него или нет – это мне трудно определить.
– Хорошо. Зачем, по-вашему, Матвеев ездил за город и вас брал с собой? Покататься?
Слепой пожал плечами:
– Я сам об этом думал… Не знаю. Наверное, он хотел, чтобы я передал кому-то письмо. Денис Аркадьевич мне строго-настрого запретил говорить, что я его знаю и передаю что-либо по его поручению. И я всегда так делал – никогда, никому… Но теперь его больше нет, он умер. Наверное, вы ищете убийцу? Мой долг помочь вам. Я правильно понимаю?
– Очень правильно! – подтвердил Славка. – Все-таки вернемся к нашим баранам! В тот раз, когда Матвеев возил вас за город, он просил вас передать письмо или еще что-то?
– Да, просил. Он достал его откуда-то…
– Не заходя в дом? – перебил Слава.
– Нет, я же сказал. Вы что, не помните? Он достал его откуда-то… что-то, расположенное во дворе. Из сарая, что ли… Хотя нет. Звук был такой, как будто открывают что-то железное, вроде калитки. Он открыл, закрыл… потом дал мне письмо и сказал, что я должен делать.